Баронесса. Эхо забытой цивилизации

***

Последствия покушения на жизнь Его Величества будут разбираться ещё на протяжении множества недель, несмотря на то что стремительный рывок северян, их попытка добраться до монарха, частичное разрушение крепости и убийство десятков людей — всё это заняло не более полутора дней.

Помимо погибших, были и пострадавшие — раненые люди и животные, которых северянин безжалостно расшвыривал, словно не понимал, что подобное может стоить им жизни. А может, это просто его не заботило. В конце концов, его люди ворвались в Бориус, готовые истреблять мирное население только ради того, чтобы добраться до Теодена.

Его Величество покинул замок Теодена на следующий день, как и делегация из Терезии, переехав в крепость герцога Юстариона. Это было понятно — нам просто не хватало места. С приездом армии короля и герцога Юстариона население замка утроилось, а жить можно было только в одном крыле — самом новом, том, где не было никаких секретных ходов.

В итоге, дожидаясь развода, покои я делила с Ариадной, Нейритой Марлоу и Фиррузой д'Арлейн! И моя всё-ещё-свекровь, казалось, решила свести меня с ума — на этот раз своей всепроникающей участливостью.

«Талирочка, я хочу, чтобы всё между нами было хорошо. Чтобы всё, что произошло, осталось в прошлом. Мы обе наделали немало ошибок», «Талирочка, отведай печёных яблок, я узнала, тебе их можно», «Почему бы вам троим — тебе, Ариадне и Кайросу — не сходить в город, на ярмарку, как настоящей семье?»

Какая ярмарка, какая семья? Пока армия Его Величества не убедится, что северяне оставили герцогство, никто не мог покидать пределы крепости ради праздных целей.

Но за день до церемонии меня вызвал в свой кабинет сам хозяин замка, герцог Дрейгорн.

"В отличие от Теодена, я от разговоров не бегала — явилась в его кабинет ровно в назначенное время, облачённая в один из своих лучших нарядов. Последние дни я почти всегда выбирала грубую, плотную одежду — помогала Январу с ранеными. Лекарь герцога считал меня идеальной помощницей: крови я не боялась, на крики и ругань больных не реагировала, швы накладывала аккуратно. А мне это давало возможность отвлечься.

Но сегодня… я хотела быть красивой.