Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Дальше будет хуже: ей придётся поить Его Светлость возбуждающим настоем и тем, что дурманит сознание, делить с ним постель, по настоящему, пока он не контролирует себя. А потом обвинить его в изнасиловании. Лилеана пообещала помочь — и с комнатами, и с настойками, так как она знала здесь слуг, и даже с конфронтацией и условиями. Его Светлость является человеком чести. И никогда, даже в теории, не позволит своему ребёнку родиться бастардом.

От одной мысли об этом плане Ариадну буквально подташнивало. Но если она не сделает этого, что дальше? Её будут высмеивать за то, что ухаживания герцога оказались глупыми слухами, которые она сама же и распустила, распугав остальных ухажёров.

Зависимая. Не имеющая никаких перспектив.

Тем временем единственный мужчина, который на самом деле нравился Ариадне, смотрел на Талиру.

Жену своего брата она видела издалека, в той части светлого зала, где образовалось свободное пространство. Не потому, что люди боялись Талиру, а потому, что рядом находились Эмиль Джеро, Теоден Дрейгорн, лорд Тугрим и иногда даже Его Величество.

Мимо постоянно сновали слуги. Взяв у одного из них кубок вина, Ариадна направилась к Талире. Лилеана заранее предупредила, что настойки у неё много, и если Тали откажется сейчас, потом можно попробовать ещё.

Но как же Ариадне не хотелось этого делать.

Почему ради своего счастья и успеха она должна наносить вред другим? И Талире, и герцогу, которому она, на самом деле, была совсем неинтересна.

Её зрение сужалось, она перестала видеть почти всё, кроме Талиры, которая даже искренне улыбалась — чего никогда не делала в их семье. Каждая нога Ариадны, казалось, весила тонну, словно она шла сквозь болотную грязь. В ушах стоял безумный грохот её сердца и звук собственных шагов.

Тяжёлых, неподъёмных, подводящих её к моменту, когда пути назад уже не будет.

Талира, находящаяся прямо перед ней, вдруг посмотрела на своё плечо. Туда же устремил взгляд и стоящий рядом Эмиль Джеро. Затем баронесса резко подняла голову и встретилась взглядом с Ариадной.

Так, словно баронесса всё понимала. Словно всё видела.

Талира… ждала.

«— Вам бы не пришлось этого делать, если бы вы боролись за себя и думали о том, кто на самом деле является причиной ваших страданий.»

— Талира… — прохрипела Ариадна.