Смотрящий по России

Уже и позабыл про ранение, — усмехнулся Макс. — Жалко только, что старика упустили.

Тарантул вынул пачку сигарет.

— Закуришь? — предложил он Максу.

— Благодарю, — сдержанно отказался телохранитель.

Тарантул вытащил сигарету, тщательно размял ее и, прикурив, похвалил:

— Правильно! Сигарета рассеивает внимание, а смотреть нужно в оба! Это только кажется, что вокруг праздный люд. Среди них могут быть такие твари, что только держись! — Некоторое время они молчали: один наслаждался дымком, другой водил взглядом по деловито снующим прохожим.

Макс нахмурился.

— Не думал, что кого-то интересует моя личная жизнь, — не сразу ответил он, сцепив пальцы в замок."

"— Значит, интересует, — без интонации заверил его Тарантул. — Чего же ты напрягся-то?

— А что я, по-вашему, должен делать? Разговор мне этот не нравится.

— А ты с характером, это хорошо, — скупо похвалил Тарантул. — Даже не пытаешься играть в любезность.

— Почему вы об этом спрашиваете? — все более хмурился Макс.

— Ты не ответил, — негромко напомнил Друщиц, в упор посмотрев на Макса.

Это был один из приемов, к которым Тарантул прибегал частенько. Он знал, что взгляд его в эту минуту становился очень тяжелым, а глаза, будто маленькие буравчики, вгрызались в собеседника. Выдержать такое мог далеко не каждый, на это требовалась немалая воля. Судя по тому как повел себя Макс, с волевыми качествами у него все было в порядке.

— Да, — односложно ответил Макс.

Тарантул чуть улыбнулся. По душе была и линия поведения Макса. Он даже не пытался скрывать того, что подобный допрос ему неприятен, и вместе с тем держался достойно, насколько это возможно в его положении.

— А зарплата тебе нравится?

— Неплохая.

— В последний раз ты хорошо отдохнул на Мальте?

В глазах Макса плеснулось нечто похожее на негодование, но он взял себя в руки и ответил:

— Да… Еще вопросы будут?

Обнаружилось опять-таки одно полезное качество — парень умел подавлять свои эмоции.

— Всего этого может и не быть, — сказал Тарантул, отвернувшись. Для себя он уже сделал выводы, и реакция Макса теперь его не интересовала.