Смотрящий по России

 — Ты слышал, что я тебе сказал?

— Экзамен будет в подвале. У каждого по «нагану», каждый второй патрон — боевой, — четко ответил Беспалый.

— Верно, — удовлетворенно кивнул Петр Михайлович. — Если останешься жив, считай, что экзамен сдал, — продолжил князь. — Выбирай, — показал генерал взглядом на поднос, на котором лежало оружие. Беспалый выбрал ближний к нему. — А теперь пошли!

В цокольный этаж они заходили одновременно с двух сторон. Беспалый никогда не думал, что подвальное помещение может быть таким огромным.

Некогда здесь хранилась церковная утварь и даже самый прозорливый из монахов не сумел бы предположить, что это пространство будет использоваться как полигон. Воистину человеческая фантазия не имеет границ!

Каменный холод остудил разгоряченное лицо. Напоминая крик потревоженной ночной птицы, скрипнула наверху дверь, и под сводами установилась гробовая тишина.

Беспалый никогда не мог предположить, что может существовать такое безмолвие. Где бы он ни находился, даже в самом уединенном месте, все равно обязательно присутствовали какие-то сопутствующие звуки: будь то биение часов, стрекотание сверчка или приглушенный разговор за стеной.

Здесь, в подвале, стояла абсолютная тишина — угнетающая и тяжелая. Беспалый тут же осознал, что если не сопротивляться, то уже через пару минут тишина полностью подавит его волю.

Тимофей попытался распрямить плечи и в этот самый момент получил сильный удар по кисти. Выбитый пистолет, скатываясь по ступеням, издавал звенящий звук, казавшийся в абсолютной тишине настоящей канонадой.

Беспалый попытался нагнуться, чтобы отыскать пистолет, но почувствовал, что натолкнулся грудью на какой-то твердый и холодный предмет. «Ствол!» — догадался Беспалый. У лица он ощутил горячее дыхание и услышал насмешливый голос Голицына:

— Попался!.. Спокойно, если не хочешь, чтобы я тебя угробил.

— Пистолет заряжен? — холодея, спросил Беспалый.

— А то! Конечно, заряжен, — рассмеялся генерал. — Я люблю честные игры, а потому не могу сказать, какая из пуль сейчас на тебя смотрит, вареная или боевая.

Так что советую не искушать судьбу. Веселовский тебе сказал убить меня? Чего молчишь? Я и так все знаю, просто мне бы хотелось услышать это от тебя.

— Да."

"— Жаль, что этим человеком мог оказаться ты. Хотя, если этого не сделаешь ты, то обязательно отыщется кто-нибудь другой. Обычно Гуталинчик так благодарит за добро. — Если бы разговор происходил при свете, то Голицын увидел бы, какое изумление отразилось на лице Беспалого.