Бард 4

— Стороной обвинения выступает не СЭШ, а Второе Отделение! И вам таки есть, что им предложить! Они согласны забыть о печальном недоразумении, если вы согласитесь на сотрудничество! — Исаак с наслаждением осушил бокал и быстро замахал руками, заметив, как у меня перекосилось лицо. — Нет-нет, ничего такого! Вам просто зададут вопросы! Ничего опасного для жизни, я проверял документ. Все полностью официально!

Да уж… Получается, остроухим даром не упал гребаный суд, и это все — игра Бельской. Хочет припереть меня к стенке и выпытать… Что? Помнится, тогда я ее прервал… Какое-то слово на букву м…

«Наверное, она говорила о магии, — предположила Уна, — то, как ты убиваешь врагов, не могло остаться незамеченным».

Пожалуй, мой несравненный фамильяр прав. Установили слежку за Зинтариэль, дождались, пока она совершит что-то тяжелое или вообще спровоцировали ее и взяли меня в оборот. Логично? Логично!

Будем считать, вражеский план я знаю. Но как с ним бороться? Не понимаю.

Я задумчиво пробежался взглядом по предоставленной Исааком бумаге.

С первого взгляда ничего особенного: мне гарантировали конфиденциальность и защиту от оглашения широкой публике. Я уже подумывал подписать бумагу, как взгляд зацепился за строчку мелким шрифтом.

— Здесь написано, что основное наказание понесет непосредственно Зинтариэль.

— Верно! Кто-то ведь должен ответить перед СЭШ.

Представив себе, какое наказание выберут остроухие мудаки, я решительно покачал головой.

— Нет, — мой отказ огорошил и адвоката, и принцессу.

Лишь Уна одобрительно улыбнулась и показала мне большой палец, — я отказываюсь.

— Подумайте, о чем говорите! Исход завтрашнего дела совершенно не очевиден! Вы можете попасть на каторгу!

— Я всецело отвечаю за действия Зинтариэль, как ее хозяин, и готов нести ответственность, — я положил перед Исааком толстую денежную пачку, — вот ваш гонорар за текущее и следующее дело. Слушайте внимательно."

"Я коротко раздавал указания, параллельно написав несколько писем. Исаак должен был подать запросы в Имперскую канцелярию об освобождении всех моих рабов и проследить, чтобы они там не «потерялись».

Да, глупо. Очень глупо жертвовать собой ради малознакомых девушек, что еще вчера пытались меня убить, но… я не мог поступить иначе. Пусть Ариэль появилась в гареме не по своей воле. Она доверилась мне, и я чувствовал ответственность. Да и Зина передо мной не шибко провинилась — всего лишь жертва обстоятельств. Добрый я, даже слишком.