Бард 4

— Убери свою дикарку… Кх… — недовольная подобным обращением Мурра сжала горло хрипящего эльфа, перекрыв ему доступ к кислороду.

— Пусти эту падаль! Не хватало, чтобы у тебя еще лапы воняли, — я повернулся к герцогине и вопросительно поднял бровь.

— Оказывается, они арендовали шале, — спокойно ответила эльфийка. — Владик не сдержал язык и оскорбил нас. Мурра решила поучить его манерам.

— Как ты меня назвала?! — возмутился светлый эльф, не побоявшийся даже шагнувшей к нему кошкодевочки. — Я тебе не Владик, а Владиасэль!

Он собирался еще что-то добавить, но весьма своевременно передумал.

Один раз из-за оскорблений эльф уже нарвался.

— Понятно, — я встал перед ним, наслаждаясь его завистью, смущением и страхом. — Ну и нахер ты сюда приперся? Договаривались же не трогать друг друга…

— Отдыхать приехал! Что мне, по-твоему, в Академии тухнуть? Это ты меня преследуешь!

— Ничего подобного, нас помощница декана пригласила, — еще какое-то время мы играли в гляделки и одновременно сплюнули, — наша половина — левая, ваша — правая.

Чтобы ни одного остроухого не видел.

— Больно нам нужны мерзкие хуманы! — Владик с наигранным достоинством отвернулся и пошел в шале залечивать душевные раны. Его свита, как обычно, не проронила ни слова. И я не заметил среди них ни одной темной. Боится меня, гад, очень хорошо!

Успокоив выскочивших на помощь соратниц, я завернулся в полотенце и быстренько соорудил вокруг себя огненный щит. Адреналин схлынул, и меня заколотило.

Впрочем, мерзнуть долго не пришлось. С обеих сторон тут же прильнули горячие девушки и заявили, что отогреют меня сами без всяких заклинаний.

Марфа расстаралась на славу. Помимо нежнейших шашлыков, которые можно было отщипывать языком, нас ожидала целая гора свежих овощей (в январе!), пышущие жаром лепешки, истекающие жирным соком жареные перченые колбаски, наколотый на шпажки запеченный сыр и прочие мангальные деликатесы. Для запивания служанка заранее положила в снег несколько кувшинчиков, так что под холодное пиво все заходило на «ура».

Утомленные долгой дорогой и играми в бассейне, мы набросились на угощение, не забывая воздавать хвалу повару, чем вогнали скромную служанку в краску. Под конец дружно подняли украшенные пенными шапками кружки за нее же.

— Вы так добры! — она низко поклонилась нам, не скрывая слез. — Спасибо!

— Это тебе спасибо за заботу о нас и за вкусную еду, — удивила всех Ира.