Бард 4

Подумай, Александр, хорошо подумай, — он встал из-за стола, — кстати, прекрасная медовуха! Положите мне в сани пару кувшинчиков, расслаблюсь перед сном. До встречи на новогоднем балу. Ты показал себя весьма разумным и способным молодым человеком так что я уверен, что твой ответ будет положительным и ты оценил мою щедрость.

Откланявшись, источающий дружелюбие с оттенком превосходства князь наконец упылил. И слава Богу! Чего мне стоило не наброситься на этого урода….

вы просто не представляете. Убил моих родителей, почти уничтожил род, и теперь предлагает войти в свой и предать имя Морозовых забвению! На полном серьезе! Словно я трофей какой-то! Пусть лично я и не испытывал отрицательных чувств к Бутурлиным, но, как уже говорил, память и ненависть прошлого носителя никуда не делись и игнорировать их я не мог.

К тому же репутация князя Бутурлина, переметнувшегося на сторону убийцы и окончательно уничтожившего таким образом род Морозовых, будет, мягко говоря, не очень хорошей.

Хотя, конечно, заманчиво! Нижний Новгород практически сам падает мне в руки! Ведь что мне мешает избавиться от Бутурлина-старшего после свадьбы? Да ничего. Он-то конечно наверняка будет ждать подлянки, и подозрения после скоропостижной кончины на меня упадут, да и хрен с ним, разберемся. Если бы не требование сменить фамилию, я бы особо не размышлял, а так…

Выскользнув из своих мыслей, я улыбнулся в ответ на встревоженные взгляды.

Особенно сильно волновалась и тревожилась моя рабыня, успевшая вернуть ошейник на законное место.

— Чего вы так на меня смотрите? — проворчал я, допив медовуху. — Ира, поговорим с глазу на глаз.

Наверное, мой тон был весьма многообещающим, так как княгиня слегка побледнела, а Уна с Мин быстро переглянулись.

«Хозяин, ты ее там сильно не бей, хорошо? Она-то ни при чем», — как обычно прозвучал в голове голос моего фамильяра.

«Ты о чем вообще? — возмутился я. — Я не собираюсь ее трогать. Просто обсудим бред, который нес здесь ее отец».

«А мне его предложение показалось вполне разумным…»

«Уна! Не лезь вперед батьки!»

«Молчу, молчу». — Она виновато потупилась, шаркая ножкой.

— Я ничего не знала о намерениях отца! — с порога заявила Ира, едва за нами затворилась дверь кабинета.