Бандитская губерния

— Так кто вошел в калитку? — нетерпеливо спросил Песков.

— Фигура вошла, — ответил старик.

— Что за фигура, поясните, пожалуйста.

— Фигура как фигура. Только незнакомая…

— То есть это не был кто-то из жильцов вашего дома, так?

— Так, — кивнул Корноухов.

— А вы бы и в ночи признали, если эта фигура была бы вам знакома? — спросил титулярный советник.

— А то, — безапелляционно произнес старик. — Своих-то я, с позволения сказать, и с закрытыми глазами признаю.

— А вы что, и по ночам у окошка сидите? — встрял в разговор Иван Федорович.

— Нет, конечно, но сон у меня стариковский, а стало быть, чуткий. Вот и услышал я, как калитка скрипнула. Уж сколь раз говорил я дворнику нашему Ефимке: смажь, мол, калитку, скрипит больно и спать мешает, с позволения сказать. Так нет, гнорирует он меня, стервец. Молодые, так они ноне стариков не слушают…

— Игнорирует? — переспросил Воловцов.

— Ну да, гнорирует. Не слушает, то есть не внимает, — пояснил старик, несколько удивленный, что человек из Москвы, и при этом в чинах, не знает такого простого слова, как «гнорирует»…

— Понял, — сказал Иван Федорович.

— Не прильнул, — даже немного обиделся на такое слово отставной унтер. — Это бабы к окнам льнут. А я — глянул…

— И увидели фигуру, — продолжил за старика Песков.

— Увидел, — подтвердил тот. — Прошла она к черному входу и из виду скрылась.

— А чья фигура? — спросил Иван Федорович.

— А вот этого я не знаю. Все же ночь была, с позволения сказать…

— А в котором часу вы видели фигуру? — поинтересовался Виталий Викторович.

— В четверть первого или около того, — ответил Корноухов и добавил с нотками оправдания в голосе: — Да я бы ее, фигуру эту, признал бы, если б хоть раз днем увидел…

— То есть вы хотите сказать, что фигура эта принадлежала человеку, который в вашем доме до этого ни разу не был?

— Так точно, не бывал, — произнес старик, довольный, что сообщил важную вещь.

— Может, это девица какая-нибудь была. Которая, с позволения сказать, к дворнику Ефимке на ночные свидания ходит, — шутливо проговорил Воловцов и через несколько мгновений замер, пораженный, поскольку отставной унтер на его шутейные слова ответил вполне серьезно:

— Не, господин хороший. Девицу, что к Ефимке ходит, я бы признал, поскольку дважды засветло ее видел, то есть не в ночное время суток, с позволения сказать.