Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Слушай, в следующий раз, ну если он, конечно, будет, перед тем как отбивать мясо, его нужно класть в пакет, так ничего не будет разлетаться."

"— В следующий раз напомнишь. Ну что, раз я тут, давай помогу еще с чем-нибудь?

— Тогда достань печенье из духовки и можешь нарезать картошку и яйца в оливье, они уже остыли. Я уже почти доделала под шубой и сейчас к тебе присоединюсь.

— Белочка, а что это за печенье?

— Кокосовое, как ты любишь.

— А ты для меня его делала или для Зорина?

— В смысле? Для тебя, ну и кто захочет.

— Какая-то странная у него форма.

— Формочки маяка, а что? — встаю из-за стола и подхожу к Пете. — Маяк — символ верного пути и надежды.

— Хуевая какая-то надежда, причем в прямом смысле, — усмехается Соболев, пододвигая ко мне противень. М-да… от маяка разве что… ничего. Это не маяк, а мини-член. Захотела сделать приятно — вот и получай.

— Ну, тогда это печенье для твоего друга. В самый раз.

— Я так и подумал.

* * *Я в принципе не люблю гостей, не говоря уже о друге Соболева.

— Нет, нет, мне нельзя, — тихонько произносит Женя, как только Соболев разливает по бокалам вино.

— Ты беременна? — зачем я так громко это спросила?!

— Ага.

— Едрический сандаль, за это надо выпить, — так радостно восклицает Соболев, что у меня внутри что-то обрывается. Захотелось сдохнуть на месте. Ну или хотя бы стать невидимкой.

Лицо бросило в краску, к горлу подкатила тошнота и стало так противно от самой себя. Это просто несправедливо по отношению к Соболеву. Зачем я тяну?

Теперь за столом стала офигеть какая дружественная атмосфера, даже я наигранно улыбаюсь. О чем говорят — не слушаю. Есть — не ем, только заливаю в себя вино, чтобы-таки решиться на разговор.

Когда наконец алкоголь разнесся по организму, мне стало лучше. И уже не так страшно. Включила музыку и, сама не ожидая от себя, повела танцевать Соболева. Обняла его и положила голову на грудь.

— Мне иногда кажется, что ты ненастоящий.