Бандит

Официально тут весь район под реконструкцию, но денег на нее никто так и не выделяет.

Свернули на гравийную подъездную, мокрую и разбитую, по ней заехали за здание, чтобы от дороги прикрыло. Выскочили разом, поменяли номера, я перебежал к машине Большого."

"– Все, на стоянку, оттуда на сервис! – крикнул я, обернувшись к фургону. – Маршрут не забыли? Дальше по обстоятельствам. Погнали! – Я запихнул себя на заднее сиденье кроссовера, сбросив под ноги сумку с автоматом.

От него избавляться надо, но рано, к сожалению, он еще раз нужен будет.

«Тайга», чуть буксанув на гравии, рванула в сторону дороги, там снова свернула к Линейной, направо, а «Газель» поехала налево. Если кто запомнил вдруг эти две машины вместе и сообщил об этом… короче, они уже не вместе. И номера теперь другие.

Вместо того чтобы успокоиться, начал наполняться адреналином только сейчас. Пока все это делали – как-то спокоен был, а вот теперь подперло, аж руки задрожали. Сирота вроде тоже занервничал, погнал слишком быстро, пришлось его придержать:

– Не гони, слышь.

«Тайга» в «пацанской комплектации», едущая строго по правилам, вызовет больше подозрений, чем нарушающая. Все должно быть естественно. А на Линейной пока никакой паники не видно, едут себе редкие машины, как и до этого ехали. Мокрая грязь из-под колес облаками, боковые стекла грязные, а если тонировку учитывать, то черта с два что в машине со стороны разглядишь.

На Т-образном перекрестке свернули направо, на Пришвина, там машин уже прибавилось, и это нам в плюс, мы уже в потоке теряемся помаленьку. Дальше нам левей, в направлении товарной станции, но до нее не доедем, уйдем в сторону Вагонки – еще одна маленькая страховка, если кто-то каким-то чудом сумеет эту машину опознать. И уже на Магистральной, куда мы свернули на большом перекрестке, Большой заговорил наконец:

– Вроде пока ништяк все, без косяков. Сработает, думаешь?

– А ты как думаешь? – ответил я вопросом на вопрос.

– Должно. Будет кипиш однозначно, если мы Мамая убрали. Тока нам бы самим не пропалиться, мы ведь на голимый беспредел пошли. Если спалят – проотвечаемся. С Мамаем у нас никаких терок, повода не было.

– А не надо палиться, – изрек я несложную истину. – Надо всем соображать, что если спалят – всех закопают. А вот если не спалят, то мы не только с Вахой разбираемся, но еще и вся Муслимка просядет, для всех благо.