Бандит

– Я это учитываю, – серьезно ответил Костя. – Всегда. Для чего нам оружие, по-вашему? И все эти камеры?

Да, тут мой прототип вступил в конфликт лично со мной. Подсказал, что тут все же анархии больше. Здесь гетто, в гетто свои правила. Это не мой мир. Тут принято стрелять. Знаю, но никак к этой мысли не привыкну.

Стоп… вот тут мысль одна промелькнула… а нельзя как-нибудь заманить Ваху в Гадюжник? И долбануть его с оптикой, например, из удобного места? Или просто засаду устроить по всем правилам? Все ведь верно, перестрелку здесь и расследовать особо никто не будет, и к нам ее не очень привяжешь… если все сделать правильно.

А к кому привяжешь? К барыгам?

Пока не знаю, думать надо.

Быстро, по-военному, заправил кровать, бросил свою сумку с «узи» рядом.

– Так пойдем в «клуб»? – снова предложил Костя.

Ладно, хватит уже ломаться. Если решил с ними дружить, то надо идти. Хотя и буду на их фоне чувствовать себя старым пердуном.

– Пошли.

«Клуб» был… клубом. Я как-то ожидал безумной росписи по стенам и странного света, чего-то такого, но место оказалось, наоборот, спокойным с виду.

"В «клубе», я так понимаю, сейчас почти все собрались. Время позднее, дела, если у них какие-нибудь есть, уже закончены, можно развлекаться. Во что играют? В какую-то стрелялку от первого лица.

Невысокая, по-спортивному крепкая девушка поднялась из широкого продавленного кресла навстречу, спросила, обращаясь больше ко мне:

– Чаю хотите?

Скуластое лицо, явно примесь азиатской крови. Но симпатичная. Голос приятный. Даже не крепкая, а мускулистая, голые руки – мышцы сплошняком.

– Спасибо, не откажусь.

– Да сами сделаем, – сказал Костя, но девушка отмахнулась от него, направившись к столу.

Лина ее зовут. Точно, Лина, она представлялась перед уроком. Тогда она была вооружена, а сейчас нет. Сейчас никто не вооружен.

– Лина у нас и повар, и завхоз, и кто угодно.

– Зам по тылу, – подсказал я.

– Точно.

– За «кто угодно» ответишь, – обернулась она. – Ты или молчи, или детализируй. Кто угодно я у него, понимаешь.