Бальмануг. (Не) Любовница 2

Как и мастер Дор'оэнес с деканом.

– Так вы же сами... доходчиво объяснили мне, что подобные теории... ересь. И могут привести к выгоранию... кого-нибудь, - стиснув пальцы, упорно продолжила Хелен. - И я... всё осознала, прониклась и... не смею больше настаивать на своей версии, эйр-р Лер-рнавай.

Вот это рычание действительно из нее вырвалось? Вернее, такая знакомая вибрация? Но oна же не шитер! Хелен испуганно моргнула, вздохнула, пытаясь успокоиться, и продолжила осторожно:

– И уж тем более я не могу вопреки четкому приказу дознавателя из Управления безопасности продолжать демонстрировать.

""Вот так тебе! Сказал, что мои теории – бред? Так не надо теперь от меня требовать демонстраций! Либо... признавай официально, что был неправ! А что публично придется давать опровержения... так, проценты набежали! Или ты думал, что я тебе твой допрос с наездами прощу?! Или что я добровольңо подведу себя под монастырь, показывая то, что ты же запретил?!"" – затаив дыхание, думала Хелен, не решаясь глянуть дознавателю в лицо.

Граф Уеаткон повернулся и теперь выразительно глянул на дознавателя. Впрочем, как и прочие присутствующие мужчины. Мастер Дор'оэнес опять гневно засопел, как бык перед выпуском на арену. Пожилой боевик скрестил руки на своей массивной груди и с явным неодобрением смотрел на ""ворона"" Лернавая.

– Студентка Бальмануг! – Начал было Лернавай, раздувая ноздри.

Отчего его хищный нос ещё больше заострился, вот точно словно клюв, которым ее сейчас ""тюкнут"".

""Ой, сейчас мне влетит! Но он же сам загоняет меня в угол!"" – начало холодеть в груди девушки.

Вмешался мастер.

– Я понимаю, когда лучших выпускников академии в первую очередь забирают себе теневики, – громко возмутился мастер Дор'оэнес. – Вам как бы нужнее, эйр Лернавай, спорить не будем.

– Я не согласен с вашей формулировкой... – начал было отвечать ему Лернавай, при этом не отрывая давящего взгляда от девушки.

– А чего тут формулировать?! Вы вмешиваетесь в наши дела на нашей территoрии, эйр Лернавай! В этот, как его... учебный процесс! – гневно и громко высказывал пожилой боевик.