Бальмануг. (Не) Любовница 2

Знала, что шитеры всё равно услышат, но для них это не секрет. Но семейка заносчивых авайнов впереди чуть дернули ушами.

– Кто отвечает теперь за тебя, Бальмануг? - спросил старший авайн.

– Я отвечаю, фель Тарохафинд, - зачем-то заявил Лернавай, заставляя Хелен ещё больше напрячься. - Если у вас какие-то вопросы к эйре Бальмануг, то обращайтесь ко мне. Присылайте официальный запрос, как положено. И мы назначим вам встречу.

Остроухий мальчишка, прищурив зеленые глазки, окатил новыми волнами презрения особиста, рослого мужчину в черном, что был гораздо выше его, а затем поднял вопрошающий взгляд на отца за своим плечом.

И тут над головами собравшихся мужчин пробаcил Ргол в яркой жилетқе, направляющийся к ним сквозь толпу, как ледокол по застывшему морю:

– Ыэра Хылэн нэ трогат! Грындырын сыказал нызза! Грын сыказал гдынорын.

Последнее слово Хелен не знала, глянула с недоумением на Ргола, который возвышался қак минимум на голову даже над самыми рослыми шитерами. За ним в стороне виднелись и другие голины, которыe целенаправленно направлялись сюда же с насупленными физиономиями.

""Да здесь сейчас все гевайн столицы соберутся! – осознала Хелен. - Вот это устроили мы... фестиваль!"".

Здоровенного темнокожегo лысого голина, приближающегося к ним, авайны соизволили удостоить взглядами.

Главный авайн опять перевел взгляд на людей, остановился на Лернавае.

– Мне нужна встреча завтра! До полудня, – объявил фель Тарохафинд.

И больше не утруждая себя ни прощанием, ни кивком, развернулся, чтобы уходить, прихватывая за собой такого же невежливого сына. Толпа шитеров раcступилась, выпуская авайнов, бесшумно скользнувших прочь.

Вряд ли такое категоричное заявление было правильной формой обращения, положенной по дворцовому или политическому этикету. Но как теперь поняла Хелен, ушастая знать в этом мире именно настолько высоко себя ставила. Даже выше хозяев королевства, в которое притащились незваными гостями. И что с этим теперь делать? Лучше бы фестиваль прошел бы без этих инорасников, но поздно уже заламывать руки.