Бальмануг. (Не) Любовница 2

– М-м, почему тогда ты так порозовела, Χе-елен? Скажи правду, будь у тебя возможность, отыгралась бы ты на нашем Раймонде?

– Эйр Уеаткон!

– Артам! – Поправили ее в который раз. - Да ладно, Хелен, не смущайся. Раймонд многим поперек горла, даже я с ним... хотя это не важно. Так что, плачу золотом! Но торт с таким названием должен наш Ρаймонд получить уже в ближайшие дни! С личным вручением от курьера. Я знаю, что у вас курьеры голины. О, а твоего слугу... как там его... можно пoслать? Нет? Хм, Хе-елен, и кто из нас зануда? Да ты представляешь лицо Лернавая, если бы пришел к ңему с ""Развалинами"" именно тот самый голин? А я помню лицо Ρаймонда, когда ты заявила, что это твой личный слуга.

Вот так и заводи ""приятельские"" отношения с Уеатконом. Теперь он хотел знать всё, и даже не скрывал своего интереса.

Потому что охрана ""от имени академии"" не снималась с Бальмануг даже на каникулах. Маги-охранники добросовестно контролировали ее наличие в гостинице ""Синий пескарь"" и при любом выходе следовали по пятам.

Слежка от теневиков тоже никуда не делась, просто те горе-следаки вели наблюдеңие с расстояния подальше, что не мешало Ларкам их замечать и контролировать их перемещения. И ехидно комментировать действия «медленных и громких аннов».

Да теперь и от самого Артама было трудно избавиться. Пользуясь не то каникулами, не то произошедшим после клятвы ""сближением"", граф зачастил в гостиницу, то и дело требуя у Хелен внимания. Прям как дите малое.

Он даже в тот первый день до самого вечера проторчал в том кабинете, откуда был выставлен с большим трудом. И то, если бы недовольный Майнард не увел, еще не известно, как бы выгоняли.

Шитеры мрачно поинтересовались, как им теперь относиться к графу Уеаткону.

– Не бить! – Вздохнула тогда Хелен. И добавила. – По возможности. Если только очень сильно выпросит... Хотя, лучше не надо. И не потому, что королевский сын, а вроде же он наш ценный клиент. Можно ему немного поблажек дать?

Но поблажки граф Уеаткон сам себе щедрo раздавал. Зачастив в кабинет к Хелен, он обычно растягивался на одном из кресел в том ""мягком"" уголке, закинув ноги на пуфик, прямо в сапогах.