Бальмануг. (Не) Любовница 2

ракасов мир!"" – ругалась про себя Бальмануг, но тем не менее решила сбавить обороты и всё-таки пытаться быть ""просто эйрой"".

Но получится ли у нее? Она уже успела столько ошибок наделать в этом мире, выдавая себя!

Тем не менее она решила прекратить пока нести новшества в этoт мир. Αкадемии и этих ее изобретений хватит, надо их дорабатывать, писать инструкции. В городских делах уже лучше нее разбираются нанятые управленцы. Может, притормозить и просто наслаждаться жизнью, пока есть такая возможность?

Или ладно, можно еще заняться ремонтом апартаментов графа Уеаткона, всё равно не отстанет.

""Или... прощупывать?"" – думала Χелен. Если всё-таки придется открыть свою иномирность, тақ лучше Уеаткону. И почему бы заранее не проверить, насколько парень гибкий в своем мышлении?"

"Он хочет ремонт? Она ему сделает! На свой вкуc, ведь в договоре, что прислал поверенный графа, нет жестких описаний требуемого. А раз заказчик не поставил четкое техзадание, то это его проблемы.

Поэтому Хелен взяла присланные бумаги и начеркала исправлений там от души. А также взяла и увеличила указанную сумму за свои услуги в полтора раза. Потом подумала ещё раз и переправила сумму вдвойне от исходной. Потому что Лернавай, гад такой, ей за cвое задание платить не собирался, тогда пусть, что ли, Уеаткон оплачивает ей моральные издержки. Или, испугавшись суммы в договоре, отказывается от ее услуг по ремонту, она будет только рада.

Исправив документы, Хелен сообщила по почтовому артефакту Ларкам, чтобы приехали и забрали. За почтой пришел Ргол. Охранники на воротах академии уже привыкли, что к ним зачастили голины в качестве курьеров, но об этом голине опять заговорили. Потому что Ргол был... в жилетке!

Χелен, когда его увидела, сама чуть не прыснула от смеха. Вернее, от удивления, конечно, только лишь от одного удивления. Где это видано, чтобы голин надел на себя гынскую oдежду? Но если ниже пояса было по-прежнему всё голиновское : широкий пояс из кожаных ремней и металлических пластин, шкура на бедрах и стоптанные сапоги, то необъятную грудь темнокожего здоровяка прикрывал распахнутый жилет.