Багряная радуга

И по крайней мере одна пригодная для этого комната там имеется.

Глава 38

«Все закончилось победой, цель, казавшаяся недостижимой, вот она, ваше величество. Берите, пользуйтесь. Ну и о скромном герое на забудьте, как это… Обеспечь, коль я достоин, и понять вы все должны, дело самое простое — человек пришел с войны». Фраза из Василия Теркина подняла и без того отличное настроение, вызвала улыбку, с которой виконт де Камбре барон де Безье гордо вступил, именно вступил, в рабочий кабинет короля.

С той же улыбкой он лихо сорвал с головы шляпу, витиевато взмахнул и склонился в безукоризненно вежливом поклоне, как положено устремив взгляд в пол.

А когда поднял голову… нет, не приуныл. Стало страшно, почти как в тунисской камере пыток.

Король был бледен и чуть не до крови кусал губы.

Чуть в стороне стоит дю Шилле, он-то… нет, не поможет, точно. Сдвинутые брови, суженные в щелочку глаза и сжатые кулаки, что у его преосвященства является признаком сильнейшего гнева. Де Камбре уже приходилось видеть. И признаки, и последствия для несчастных.

Господи, пронеси! Но что не так-то?

— Итак, ваше сиятельство, вы, кажется, считаете себя героем?

«Обратился по титулу! Год назад он также разговаривал с графом де Лукруа, после чего тот стал бароном. Перед казнью, ага. Меня кем сделают? Не до жиру, в живых бы оставили».

— Я что-то сделал не так? — А что еще сказать? Ничего умнее в голову не пришло.

— Что-то? Я не ослышался? Всего лишь что-то?

Король взял себя в руки. Улыбается, безукоризненно вежлив.

"И укрыться от этой атаки вряд ли удастся, слишком силен сюзерен, прямо как тунисские правители. Точно! Д,Оффуа и Делал, они теперь почти также сильны!

Господи, какие мелочи в голову лезут. Перед смертью, не дай бог.

Но и погибать надо достойно. В конце концов, когда ничего другого не остается.

— Ваше величество, я не понимаю, чем вызвал ваше неудовольствие.

— В том, что вы нарушили прямой приказ короля! — вступил в разговор дю Шилле. — Здесь, в этой самой комнате, вам было категорически запрещено рисковать своей жизнью. Было такое?

— Да. — Де Камбре опустил взгляд. Ведь было же, действительно.

— Вам было объяснено почему, вы понимали последствия.