Багряная радуга

Прорваться по мелководью, укрыться в прибрежных островах, чтобы под покровом ночи уйти в Тунис, донести скорбную весть о предательстве Хафтара.

Не вышло.

Именно в этот момент на берег выбежали пираты, ушедшие на разграбление Безье. Безо всякого управления, побросав в панике оружие, с единственной, видимо, мыслью: добраться до кораблей, хотя бы вплавь, укрыться за их бортами, чтобы, позабыв обо всем, вернуться в родной порт.

Добыча?

Судя по скорости бега, о ней никто уже и не вспоминал.

Вот первые из прибежавших стали набиваться в оставленные на берегу шлюпки, радуясь, что успели, и вовсе не сочувствуя отставшим, кому не достанется места.

Но что это?

С двух шебек выбрасываются моряки, стремясь хотя бы вплавь добраться до спасительного берега.

Спасительного? Если бы. Со спасительного в такой панике не бегут.

Еще один корабль пытается избавиться от упавшей мачты, что и в спокойной обстановке сделать непросто и небыстро.

Оставшиеся три шебеки, подняв якоря, разворачиваются в сторону моря, откровенно наплевав на участь брошенных на произвол судьбы неудачников.

Но разворачиваются недостаточно быстро, потому что три корабля под флагами Галлии, фрегат, бригантина и шебека, выстроившись в четкую линию, едва не задевая бушпритом корму впереди идущего, идут к ним на всех парусах.

Только шебеки быстры. И вот, кажется, расстояние между беглецами и преследователями растет. Точно растет! Пираты на берегу, забыв на время о собственной судьбе, кричат, радуясь спасению товарищей.

Увы.

Крик отчаяния и ненависти пронесся над побережьем и только что праздновавшими удачный побег шебеками. На горизонте показались пять кораблей. Трехмачтовых, несущих брамсели, четыре под галлийским и один под кастильским флагами.

Это — приговор, отсрочить который можно лишь прекратив сопротивление.

* * *Через пять дней эскадра под командой Линча взяла курс на Тунис. Фрегат, две галеры, бригантина и четыре шебеки. Грозная сила, отличный повод для пьяной похвальбы во всех портовых кабаках.

Один нюанс — на всех кораблях не было ни одного пирата. Кроме, конечно, моряков Линча.