Аврора 2. Последний шанс на любовь (СИ)

Нам есть чем её убедить.

— Брат? Вы его тоже держите в какой-то камере?

— Этот блохастый давно подох, куда ему и дорога, — рассмеялась Анабель.

— Помолчи, дорогая, — Авалонский повернулся к Анабель, обнимая девушку за талию. — Всё же желание потрепаться у женщин чересчур сильно. Но ничего, как только мы поженимся, я это исправлю.

— Ты же меня не обидишь? — с придыханием спросила бывшая невеста Нейта, глядя на Авалонского с щенячьим восторгом.

— Ну что ты, никогда, — проворковал мужчина и притянул девушку к себе, целуя.

Я лишь усмехнулась. А ведь Анабель действительно ему верит. Хотя чему я удивляюсь? Стоит вспомнить Ромку и то, как мастерски он притворялся добрым и заботливым. Интересно, чем Авалонский подкупил Анабель? Какими обещаниями?

— Анабель, у тебя же и так было практически всё, — тихо заговорила я, глядя на девушку.

— Довольно, — рявкнул мужчина, не давая невесте ответить. — Тёмная ждёт. Ратмир, приступай.

— Не надо, — прошептала, отступая назад и упираясь спиной в стену. — Не трожь.

Но бывший муж не ответил.

— Осторожнее, — подала голос ведьма. — Не испорть тушку.

— Ничего с ней не случится, а пара царапин для Тёмной ерунда, — отмахнулся Авалонский."

"Как бы я ни уворачивалась и ни закрывалась, спустя пару минут я уже стояла обнаженная, прикрываясь руками. Всё, что писали о ревенантах — чистая правда. Нечеловеческая сила, скорость, даже разум, пусть и здорово изменённый. Сомневаюсь, что Ратмир так же падок на золото, как раньше.

— На алтарь, — сухо приказала старуха. Я завизжала, едва Ратмир коснулся меня ледяными руками. Отчаянно забилась в железной хватке, только безрезультатно. Мои трепыхания ревенанту не мешали абсолютно. Положив меня на холодный камень, Ратмир одной рукой удерживал мои руки, а другой надавил на ноги, чтобы я не задела старуху. Авдотья довольно ухмыльнулась и вытащила толстую верёвку.

— Ну-ну, дорогая, не плачь, — принялась успокаивать меня ведьма, привязывая руки к алтарю.

Слёзы катились по лицу и стекали на алтарь. Из-за пелены я плохо видела, что происходит вокруг, только чувствовала, как привязывают ноги.

Острая боль пронзила запястье. Я вскрикнула и попыталась дёрнуться, но верёвки надёжно сковывали, не давая шевельнуться. Вскоре и второе запястье обожгла боль. Повернув голову, я увидела тонкую полосу на коже, из которой тонкой струйкой текла кровь.