Авантюристка в деле, или Женитесь на мне, милорд! (СИ)

— Разве не знаешь, какой вилкой есть салат? Неужели не обучали дома, как правильно вести себя за столом?

— Конечно, обучали, — буркнула я, — только у меня нет аппетита. И салат не вызывает доверия. Такое ощущение, что в него кого-то стошнило, — в тарелке, которую мне подали, действительно плавали какие-то ошмётки то ли рыбы, то ли мяса, то ли ещё не пойми чего. Вдобавок всё было полито противным жёлто-оранжевым соусом. Ей Богу, я скоро начну ненавидеть эти цвета. — И запах… — я специально заострила момент на этом, взглянув на герцога.

Тот в одну секунду напыжился, покраснел и выдал:

— Я бы попросил…

— От похмелья есть отличный способ, — не обращая внимания на его недовольные бурления, продолжила я, — томатный сок, либо приготовьте отвар из мяты или мелиссы. По крайней мере, это отобьёт ваше амбре.

Мужчина икнул и сжал вилку, да так сильно, что кожа на руке побелела.

— И, пожалуйста, без нервов, — спокойно продолжила я, — вы всё-таки в приличном обществе находитесь."

"Я старалась держать голову и спину прямо, чтобы выглядеть гордой, и показать, что мне наплевать на его умозаключения, которые касаются меня и моего внешнего вида.

— А свадьба? — герцог всё же отложил столовый прибор в сторону. — Когда же ваша свадьба?

— Осенью, — невозмутимо ответила я, взглянув на Дрисколла.

Артур, видимо, понял о чём мы говорим. Поэтому кивнул и произнёс — громко, отчётливо, чтобы все его слышали.

— В праздник Солнцестояния.

— Смотрю, ты решительно настроен, — проговорил Ярборо, и, поддев вилкой кусок мяса, отправил его себе в рот.

— Тебя что-то смущает? — Дрисколл нахмурился.

— Нет, но в ваших словах, — герцог кивнул в мою сторону, — чувствуется фарс. Будто вы двое решили сыграть со всеми нами в какую-то игру.

— Боже, милорд! — я не выдержала и громко фыркнула, закатив глаза. — Не ищите подвоха там, где его нет.

Ярборо криво усмехнулся, бросив пристальный взгляд на моего “жениха”.

— Как бы то ни было, — продолжил он, — я принимаю участие в этой игре, — после чего встал, поклонился всем присутствующим и, довольный собой, вышел из обеденного зала.

Не знаю как остальные, но я сидела в полной прострации, и совершенно не понимала, что означают слова герцога. Пожалуй, единственный, кто разобрался в этом бреде, был Артур Дрисколл. Его смеющиеся глаза и чуть подрагивающие губы, говорили — он отлично понял своего друга.

Лично мне от таких вот гляделок было не по себе…

Глава 8

— Что за ересь нёс ваш друг? — прошептала я, повиснув на руке лорда.