Авантюристка Кейт. На краю земли

— Даниэлю я доверяю полностью, — всё верно истолковав, ответила Лои.

— Хорошо, так и быть, — закинув ногу на ногу, сделала глоток отменного прохладного вина и, резко поставив бокал на стол под звон хрусталя, выпалила: — Ты попаданка?

— Я… что?

— Элоиза, ты делаешь ровно то же, что и я. Паровоз, пароходы, строишь мосты, у тебя есть пушки и порох, бетонные дороги. Человек этого времени, будь он трижды гением, не может знать так много из совершенно разных областей!

Они молчали. И я понимала их опасения: согласись Элоиза с моим предположением, она может потерять всё и не только корону, но и голову вместе с ней.

— Даня, — строго посмотрела она и тот, понятливо кивнув, сделал несколько пассов руками, — воздушный полог тишины, нас если и подслушивают, то теперь услышат лишь невнятное бу-бу-бу, — пояснила она мне.

— Отлично, — кивнула я. — Я сразу скажу, что я попала в этот мир, умерев в другом.

— Твоя монограмма, — словно не слыша меня, заметила Элоиза.

— А что с ней не так? — удивилась я, я тут признаюсь в страшных вещах, а им словно до лампочки!

— КМ, она ведь не отражает твоего имени здесь.

Мы смотрели друг другу в глаза. И до меня, так же, как и до неё стало доходить…

Да, мы обе попаданки. Да, у нас много знаний, что остались с нами из другой жизни. Да, нам повезло переродиться не простыми крестьянами. И да, мы попали… вместе…

— Катя Молниева, — прошептали все одновременно.

— Катька!!!

— Элина!!!

— Катюха! — вторил Даня.

Ох и что же тут началось! Мы вдвоём ревели навзрыд, рассказывали друг другу всё, что произошло тут, в новом мире, перебивали друг друга, спеша поделиться.

— Я, когда поскользнулась, — дрожащим голоском, сжимая платок в руке, заговорила Элина, — ведь думала, что всё, конец. Боль от удара о скалы была чудовищной. После, прокручивая последние мгновения той своей жизни, вспомнила, что видела и другие, как бы правильно выразиться… другие свои воплощения: там я была и крестьянкой, и мужчиной-ковбоем, и врачом, и химиком… И все эти знания плотно утрамбовали в новую меня и поместили мою душу в тело англосаксонской принцессы Элоизы.