Авантюрист

Те садились, одеяло я уже убрал, ни к чему к себе привлекать внимание. Голышом был, даже срам прикрыть нечем. В общем, нас подняли наверх, лестницу спустили, и усадили у борта под присмотром трёх устрашающего вида бармалеев. Так вот они какие – янычары? Один точно из русов был. С интересом их изучал. Нашу камеру уже осматривали, тщательно. Офицер у люка стоял, два янычара внутри, дверь во внутренние отсеки с обеих сторон осмотрели. Всё закрыто. Нас спускать не стали, у борта сидели на корточках, осмотр и поиски продолжались.

Вполне ожидаемо. Поэтому поймав набедренную повязку, что мне кинул один из матросов в синих шароварах, обмотал бечёвку вокруг талии. Вообще, передник для взрослого мужчины были, мне до колен, но хоть так. В общем, пока кипишь и серьёзный такой шмон шёл, я сидел в позе для медитации и лечил себя. Не общался с соседями, охрана не давала. Я успел две полные медитации провести, с лёгкими закончить, лёгкий кашель, почему-то сильного не было, совсем прошёл. Горло и нос подлечить, занимался я головой, когда меня толкнули и я открыл глаза. А, кормёжка. Остальные уже получили еду, вот и нам выдали, плошки с кашей, пресная, и по пол лепёшке. Ещё воды в кружках. Вся посуда, да и ложка, были деревянными. Толкнул турецкий матрос, потому как другим русичам я был не интересен. Странное всё же отношение, но срочно это нужно прояснить. К слову, питались мы из одного котла с командой, из матросов, для офицера и пассажиров новые блюда заложили. А вот гребцам выдали по куску жаренной рыбы и половинкам лепёшек. Те жадно ели. Что-что, но голодом гребцов не морили, тут просто с ужином опоздали, из-за событий с обыском, те должны быть всегда сыты и сильны, поэтому с кормёжкой тут неплохо всё обстояло. Вернув посуду рабу-разносчику, я был сыт, вот и толкнул сидевшего рядом матроса из русичей.

- Не помню ничего. Я кто?

Говорил я на старославянском так себе, но главное понимал других. Особо тот говорить не хотел, но всё же информацию дал. Сын целого боярина из Вольного Новгорода.

Был похищен татарами на дороге во время набега, и продан османами. Родня выкупила и мальца навязали купцам, доставку боярыча, в Москву, там встретят. А малец свалился за борт, когда османский берег скрылся, кормчий бросился следом, тот за него отвечал, сам утонул, а вот мальца вытащили, только тот простудился. Он и так побаливал, а тут вообще воспаление лёгких пошло. Кормчий пожилой, опытным был, много связей имел, потому команда и купцы сильно на мальца… осерчали.