Авантюрист

У мостов в городах я сам не хочу появляться, вот и нашёл случайно эту понтонную переправу. Правда, ею пользуются немцы, но заплатим, да курицы хватит, и нас пропустят в свободный момент. Мы к вечеру подъехали, я решил нужно рискнуть, подъехали, благо как раз дорога опустела, и больше знаками попросил унтера из охраны пропустить нас, показывая связанную курицу. Тот два пальца показал. Многовато конечно, но нам не до жиру, пропустил бы. Сбегал за второй, и тот пустил на мост, задумчиво поглядывая на наших коней и добро.

А так по берегу чуть ниже по течению спустились и там встали на отдых. Переправа хорошо охранялась, хотя и видно, что недавно развёрнута, дорогу не сильно убить грузовики и танки успели, взвод пехоты на охране и по зенитной батарее с двух сторон. И наши о переправе знали, свежие следы бомбёжки были, и чуть дальше обломки сбитой «пешки».

Пока готовили ужин, уже привычно за это время разворачивая лагерь, я сказал:"

"- Видели, как немец смотрел на лошадей? Дальше не проедем, отберут и уже не вернёшь, боженька не поможет.

Теперь только ночами едем, а днём отдыхаем и спим. Думаю, отдохнуть нам надо, пару дней тут постоим, а потом как стемнеет, поедем.

Я рыбы наловил, крупных довольно, плотву и лещей, часть пожарили, часть засолили в чугунке, кусками, на завтра. Я выдал соли. Уже стемнело, час как, мы у костра сидели, негромко пели песни, уже традицией стали, когда я тихо сказал:

- На нас кто-то пялится из кустов, тех дальних. Кажется, это наш лётчик, сбитый. Андрей, сходи за ним, покормим.

За последний месяц я потихоньку, но взял власть в нашей группе, даже Андрей уже не возражал на это, хотя в первое время было дело, возмущался. Так-то официально старшей у нас Наталья Сергеевна, но все знали кого та слушала, и как показал опыт, правильно делала, ни разу не ошибся. А за ней и остальные так повторять стали. Поэтому и Андрей, а косынку и бинты на руке тот уже не носил, встал и направился к кустам. Дошёл, лётчик скрылся с глаз, они явно о чём-то поговорили, и вернулись уже вдвоём.

Тут на него наши бабы и налетели со слезами радости, свой, пусть слегка потрёпан, небрит, но свой. Лейтенант, судя по погонам. Даже малые слабо понимая, что происходит, тоже того за ноги обнимая, цеплялись за галифе и ревели в три ручья. Мы с Андреем за этим наблюдали с лёгким охренением. А вот лейтенант ничего, стойко держался. Я пока в тарелку накладывал два куска жареной рыбы и полкуска лепёшки. Из готового у нас только это осталось.