Аукцион невинности. Двойная ставка

В такой же сухой и холодный октябрь.

Меня даже не пустили проститься с ней, потому что знали, я бы положил всех, кто окажется рядом. Сидя в одиночной камере, мог только разбивать кулаки в кровь, сдирая кожу до мяса, совсем не чувствуя боли.

Мне было мало того, что я наказал виновного, мало того, что я собственными руками размозжил ему череп. Я бы бил и дальше, но Тимур, стоящий рядом, оттащил, а приехавший как по заказу патруль взял меня тепленьким.

Не знаю, что там делали адвокаты, и сколько на все было вложено денег, мне было абсолютно наплевать, я жаждал крови.

А еще правды, которой я так и не добился.

Почему такое случилось, я не понимал. Как можно было так поступить с девушкой?"

"Все, что я знал, это то, как Лунев-младший, сын того самого владельца завода и друг Сафронова, предложил после ужина подвезти Алину домой, та сама села к нему в машину, это подтвердил охранник ресторана.

Дальше он ее просто избил, изнасиловал, а потом выкинул на скорости из автомобиля.

Я нашел его через двое суток, после того как Тимур привез меня в морг, потому что он знал, я должен был видеть ее.

— Тебе есть что мне рассказать, пока ты способен говорить?

— Нет, нет, я ничего не делал, Захар, если тебе нужен завод, так отец подписал все бумаги, уже завтра он твой.

Илья Лунев, зажравшийся избалованный сынок, который решил, что ему дозволено все. На нем модные шмотки, золотая печатка, Тимур предложил убить его сам, но пуля в висок — это слишком шикарная смерть для ублюдка.

— Я запихаю твои бумаги твоему отцу в задницу, потому что он родил и воспитал такое, сука, уебище, а тебя я буду насиловать долго и упорно вот этой дубинкой.

— Захар, нет, нет, ты не сделаешь этого, ты не посмеешь. Да я вообще ничего не помню, был под наркотой. Тебя посадят, нет, найдут люди Черного и закопают.

— А ты посмел трогать мою девочку? Посмел ее насиловать, а потом выкинуть, как кусок мяса, на дорогу? Как, сука, ты посмел вообще смотреть на нее? Я сам лично, вырву и Черному яйца, если он замешан в этом.

Я зверел и ничего не видел перед глазами с каждой секундой все больше и больше. Мне ничего не надо было, только кровь за кровь, жизнь за жизнь.

— Андрей сказал, что она не против, ну, будет немного кочевряжиться, а так не против.

— Андрей сказал?

— Да и вообще, я хотел жениться на ней, мне Сафронов пообещал.

— Сафронов, говоришь?

После этого меня сорвало окончательно.