Аукцион невинности. Двойная ставка

Прижимаю трубку телефона плечом, продолжаю складывать белье, начинаю думать, слушая бабушку.

— Я всего лишь ищу деньги на операцию Ангелине, а кто приходил, мне неизвестно, четыреста тысяч уже есть, вечером будет миллион, в больнице сказали, свяжутся с той клиникой в Израиле, скорее всего, тебе придется лететь с нашей девочкой.

— Откуда у тебя такие деньги? Где ты их вязала? Ой, чует мое сердце, все не так просто. Господи, Сашенька, я тебя прошу, только не влезай ни в какой криминал, я не переживу этого. Мне хватило твоей матери в свое время, когда она связалась с тем парнем, а потом эта ее тяга к красивой жизни.

— С каким парнем?"

"Мне никогда не говорили, кто мой отец, его имя и все воспоминания были табу в нашей семье, у меня фамилия матери, а отчество дедушки. А вот тут бабушка проговорилась, оказывается, мать по молодости влезла во что-то нехорошее. Но сейчас, ворошить прошлое, совсем нет времени.

— Нет ничего криминального, успокойся, пожалуйста, денег заняла одноклассница моя, у их семьи частная клиника, часть суммы пойдет через их благотворительный фонд.

Вру не краснея, даже не запнулась ни разу, Перова — гадина пригодилась, но бабушку успокоить надо и подготовить к тому, что полетит с Ангелиной она.

— Это правда? Ты нашла денег?

— Да, практически нашла, я же говорила, что найду и помогу нашему ангелочку.

— А синяк?

— Об дверь ударилась на кухне, бабуль, я ни с кем не подралась, ничего не украла, ничего выходящего за рамки закона. Извини, я позже позвоню, работать надо.

Отключаюсь, чтоб не посыпалось еще больше вопросов, на которые я не знаю, что ответить, лимит лжи близкому человеку исчерпан. Смотрю на экран смартфона, почти семь вечера, моя смена сегодня до двенадцати. Нужно идти в триста тринадцатый, я не убегу, как говорил Шумилов, но очень не понравились его намеки об отце моего ребенка.

Быстро иду по коридорам отеля, сегодня много народа, в ресторане банкет, приглашенные гости заселяются в номера, нужно разнести белье. Оксана Валерьевна разговаривает с управляющим, но провожает меня долгим придирчивым взглядом.

На первом этаже у ресепшена Вадим, за стойкой блондинка, она что-то ему рассказывает, улыбается. Это, наверное, и есть его девушка, о которой говорила Лида. Чувствую взгляд мужчины, от него жжет между лопаток.

У триста тринадцатого одергиваю платье, поправляю фартук, приглаживаю собранные в низкий пучок волосы.

Нервничаю ужасно, так что душа трясется от страха и покалывает кончики пальцев.