Аукцион невинности. Двойная ставка

— Мама в душ, а потом будем обниматься, бабуль, держи пакет.

Хочу смыть с себя все то, что произошло за ночь. Горячая вода расслабляет, клонит в сон, из последних сил вытираюсь, кутаясь в халат. Ангелина смотрит мультик на диване, ложусь рядом, обнимая свою девочку.

Я обязательно что-то придумаю, я найду деньги. Надо будет, снова пойду к отчиму и матери, мне теперь ничего не страшно. После минувшей ночи «мусорный король» дядя Витя — всего лишь тихий извращенец.

ЧАСТЬ 16

— Саша, ты почему не ешь?

— Нет аппетита.

— Лиза, ты бы хоть следила за дочерью, она худая, что кости торчат.

— И ничего у меня не торчит.

Мать отпивает глоток из бокала, смотрит поверх него на меня, потом на своего мужа.

— Милый, не лезь к ней, это переходный возраст, она делает специально всем назло, особенно мне.

— А у тебя уже есть месячные? — Всеволод громко задает вопрос, сам же смеется, его брат смотрит, а я хочу, чтоб все они сдохли.

Ковыряюсь в тарелке, мучаю бедного убиенного кролика под сливочным соусом. Вот уже пятый год, как мы живем в доме маминого мужа, и каждое воскресенье у нас семейные обеды.

Я не понимаю, откуда у Жданова такая любовь и тяга к семейным традициям. Насколько я знаю, и слышала от прислуги, их хозяин воспитывался матерью-алкоголичкой, которая непонятно от кого залетела по молодости.

В детстве она его чуть не утопила в ванне, а потом била шлангом от стиральной машины за любую провинность. Пока он в шестнадцать лет не толкнул ее с лестницы, случайно естественно. Женщина упала, сломала позвоночник, стала инвалидом, прикованным к постели на всю жизнь,

Но как говорят на кухне, Виктор Иванович поднялся и, разбогатев, не забыл о матери, которая все это время была в доме инвалидов, перевел в другое место и навещает каждый месяц.

Не верю в его доброту, ни одному слову и поступку. Человек с глазами мерзкой крысы не может быть милосердным, и падение матери наверняка неслучайно. Это он так отомстил ей за все побои, я в больше чем уверена в этом.

Веня с Севой те еще крысеныши, копии папаши, но пакостей делают не меньше, тут и сплетни слушать не надо.

— Сева, некорректный вопрос, — его одернул старший брат."

"— А что такого я спросил? Титьки-то вон у нее уже выросли.

— Надо спросить так, трахалась она уже с кем-то или нет?

Всеволоду почти семнадцать, а ума как у отсталого в развитии, но он студент местного университета, учится на платной основе, а вот Вениамину уже девятнадцать, он живет отдельно, учится в столице управлять бизнесом.