Аукцион невинности. Двойная ставка

Но мне уже самой любопытно, кто этот человек, вокруг которого столько тайн.

Не хотелось бы устраивать сцены на парковке госпиталя, но очень неприятно, когда вокруг все врут в глаза. Тимур сказал, что они ничего не знают, а сам задавал кучу вопросов.

— Говори.

Бабуля подходит обратно, вглядываюсь в ее лицо.

— Его зовут Вадим, Вадим Чернов, узнала его, пусть и через столько лет. Шли новости, мужчина с экрана что-то говорил, выглядел солидно, белая рубашка, пиджак. Он занимает какую-то высокую должность, но я тебя прошу, Сашенька, не ищи встречи с ним.

— А он знал, что моя мать забеременела от него?

— Даже не знаю, честно не знаю.

Чернов?

Это тот самый Чернов, который был в ресторане?

Заместитель губернатора?

Нет, этого не может быть.

Это, скорее всего, однофамилец, или бабуля что-то путает. Больше информации может дать только мать, но звонить ей я точно не буду.

ЧАСТЬ 38"

"Даже не помню, как прошло утро, все словно в тумане, вот Ангелину увозят на операцию, сжимаю до боли в пальцах ладонь Тимура, еще долго смотрю в одну точку.

А потом несколько бесконечно бесконечных часов ожидания, литр выпитого кофе, бабуля держится стойко, шепчутся с Тимуром в стороне. Даже знаю, о чем, но мне неинтересно.

— Все будет хорошо, не переживай, здесь лучшие врачи во всем мире, таких операций делают сотни. — Захар садится рядом, прижимает меня к себе. Цепляясь за рубашку, уткнувшись в грудь, вдыхаю знакомый и уже ставший родным аромат.

— Понимаю, но это ведь моя дочь.

— Ты прекрасная мама.

— Нет, я совсем не такая.

— Именно такая.

— О чем вы говорили с Ангелиной?

— Это секрет.

Чувствую, как Захар улыбается, это бывает очень редко.

— От меня у всех сплошные секреты.

Снова молчим, с ним хорошо не только заниматься сексом, но и молчать. Большой, стальные мускулы под кожей, горячий, надежный. Я бы хотела быть с таким мужчиной, но даже думать об этом себе запрещаю.

— Саша, послушай, я не мастер говорить, но… — Захар прервался, у него зазвонил телефон. — Извини, нужно ответить.

Отошел в сторону, долго слушал звонившего, при этом смотрел на Тимура. У них какая-то особенная связь, понимают друг друга без слов, словно читают мысли. Синяк на скуле Захара стал зеленым, а разбитая губа Тимура еще не зажила, со стороны выглядит даже мужественно, им идут шрамы и раны.

Привыкла к ним обоим до такой степени, что придется отдирать с мясом. Не понимаю, как такое могло случиться, абьюз какой-то, жертва испытывает эмоции к своему палачу.

Бред.