Аукцион невинности. Двойная ставка

Стройная, немного худощавая девушка, светлая кожа, на которой красиво, даже сексуально смотрится кружевной лиф и трусики-танга цвета молочного шоколада. С каждым новым комплектом я открывала себя новую. Нежную, раскованную, развратную, скромную.

Мне скоро двадцать пять, а я не чувствовала себя такой никогда. Пришлось взять все и еще несколько трусиков, сорочку и халат из невесомого шелка.

Кто там сказал, что Джулия Робертс осталась в «Красотке»? Я вот сейчас была именно ею. И да, меня, так же как и ее, купили, немного отойдем от привычного сценария, Вивьен была бы в шоке, но такова моя суровая реальность.

В перерывах между отделами, наконец, позвонила бабуля, сказала, что все у них хорошо, были в клинике, там их уже ждали. Приятный молодой человек, что их сопровождает, помогает во всем. Я чуть не расплакалась, глядя на платье, что висело на манекене, а продавец тут же предложила мне его примерить.

Не знаю, сколько там было потрачено денег, Паша обрастал пакетами, я старалась брать все самое необходимое.

— Хозяин сказал взять нарядное платье.

— Сильно нарядное? Для чего?

— Этого он не говорил.

Вероника тут же потащила меня в сторону, показывая на облегающее переливающееся длинное платье с открытыми плечами цвета шампанского и второе, более короткое, синего цвета.

— Но к ним надо еще туфельки, я сейчас принесу.

А вот это мне все не понравилось. Нет, платья были шикарные, о таких можно только мечтать. Но то, что мужчины собрались выводить меня в свет и показывать народу, вызвало неприятные ощущения.

После долгой примерки все наряды были куплены и сложены в коробки. Но, как только мы уже собрались уходить, послышался громкий голос, повернулась в ту сторону."

"— Мариночка, выглядишь превосходно. Новые сережки? Бриллианты? Кто подарил, рассказывай?

Платиновая блондинка с идеальной укладкой стояла спиной, на ней был норковый жилет, кожаные штаны, ботильоны на тонкой шпильке.

— Ой, да о чем ты говоришь? Разве сейчас у мужиков что допросишься? Только и умеют быть недовольными.

— Что, у вас все так же печально с Васильевым?

— С ним всегда печально, потому что это не любовь, а хрен знает что. Ты ведь знаешь, кому отдано мое сердце.

— Кстати, только что была одна девица, на вид мышь серая, в каком-то допотопном пальто, изношенных сапогах.