Атомный поезд. Том 1

Человеческое общение сближает людей. Но, конечно, никаких излишеств! Бутылка водки на двух мужиков, бутылка шампанского на двух дам… Для веселья и настроения вполне достаточно.

Кравинский улыбнулся.

– Устраивает такое решение?

Кудасов с благодарностью кивнул.

– Да, конечно, большое спасибо!

Начальник отдела КР поднял палец.

– Только помни: из всего происходящего надо черпать мудрость. А мудрость в чем?

– Не знаю, – растерянно ответил Кудасов.

– Мудрость в знаниях, говоря техническим языком – в информации.

Твоя цель не напиться…

– Да я и не любитель этого дела…

– Тем более. А лучше узнать окружающих тебя людей. Кто как себя ведет, когда выпьет, кто что говорит. Выпивший человек себя проявляет определенным образом, он более раскрепощен, раскован, разговорчив… Присмотрись к Белову. Что-то у него с женой какие-то трения. Нервничает он, недавно ни с того ни с сего запустил у себя на кухне в стену яйцом! Почему? Непонятно! Вот и посмотри, может, поймешь. А если поймешь то, что представляет общественный интерес, придешь и мне расскажешь.

Оно и для дела польза выйдет.

Кудасов оторопел.

– Так это получается…

Николай Тимофеевич с досадой махнул рукой.

– Да ничего не получается! Если бы я работал психологом, ты бы ни о чем плохом не думал! А раз я особист – сразу подозрения. Небось, думаешь, что Кравинский тебя в стукачи вербует?

Старший лейтенант потупился. У него действительно мелькнула такая мысль, и сейчас он ее устыдился.

– Никуда я тебя не вербую! Кто надо – уже давно завербованы! И, кстати, стукачами их только дураки считают, да прямые враги.

Потому что это добровольные помощники, доверенные люди, конфиденты. Они помогают против происков врагов защиту ставить. Думаешь, про шпионов мы сами выдумываем, чтобы личный состав запугивать?

Подполковник понизил голос.

– Я тебе одну вещь скажу. Секретную. Так что сам понимаешь…

Кудасов напряженно сглотнул и кивнул головой.

– Недавно в самом Генштабе разоблачили шпиона. В больших чинах, в генеральском звании, а работал на американскую разведку.

Что наработал – кто его знает! Только и про наш поезд имел информацию. Правда, самого общего порядка, но это тоже много… Ведь есть секреты теоретические: снял копию чертежа, передал формулу, и все, на этом дело закончилось…

Кравинский прищелкнул языком. Вел он себя совершенно естественно, говорил искренне и внушал собеседнику полное доверие.

– А наш поезд – вещь сугубо практическая.