Атомный поезд. Том 1

То есть, он может находиться над точкой встречи и тогда сделает целевой снимок, но может и не находиться в пределах съемки и тогда сфотографировать объект не сможет. В то же время мощный радиоимпульс почти наверняка привлечет внимание противника. Конечно, существует возможность, что и не привлечет, то есть пройдет незамеченным. Но с большей долей вероятности, что все-таки привлечет. Если он не привлечет внимания и спутник будет находиться над точкой контакта и сделает фотографию, тогда имеет смысл передавать импульс на спутник.

Если импульс привлечет внимание противника…

– А спутник не будет находиться над точкой контакта, – перебил его директор, – и не сможет сделать снимок, то передавать импульс на спутник не имеет смысла. Я правильно вас понял?

Директор язвил, но Кольбан посмотрел на него с явным одобрением и кивнул.

– Совершенно правильно, сэр. Надо только добавить, что имея отметку детектора, мы сможем определить местоположение объекта и при несовпадающей по времени съемке.

То есть, если снимок будет сделан в плановом порядке – раньше или позже. Методом компьютерной экстраполяции, сэр. Поэтому риск передачи импульса превышает возможную выгоду. Это делает передачу неоправданной.

Директор долго смотрел на растрепанного человечка. Ему хотелось спросить у Ричарда Фоука: «Где вы нашли этого идиота?» Но, во-первых, он знал, что Кольбан не идиот, его разработки определили успех ряда операций ЦРУ и способствовали славе ведомства и возглавляющего его человека.

А во-вторых, то, что может позволить по отношению к подчиненному любой российский руководитель, даже гораздо меньшего уровня: обругать матом, швырнуть пепельницей, ударить в ухо, не говоря уже о такой мелочи, как назвать идиотом, в условиях реальной охраны прав и свобод гражданина – просто немыслимо.

Ибо оскорбленный Кольбан, не задумываясь, обратится в суд, судья не задумываясь начнет процесс и не колеблясь вызовет ответчика, кем бы он ни был: директором ЦРУ, министром юстиции или президентом США.

Прецедент уже создан: на глазах всей страны судебные врачи исследовали половой орган бывшего президента на предмет наличия кривизны, о которой говорила якобы пострадавшая от его сексуальных домогательств совершенно рядовая и заурядная американка Пола Джонс. А в ходе процесса показания Кольбана подтвердит, несмотря на зависимое от ответчика положение, и свидетель Ричард Фоук, и он сам – директор.