Атомный поезд. Том 1

– Ну что ж, давайте начнем тест, – прошепелявил Михеев, пытаясь изобразить на бледных губах некое подобие улыбки. – Садитесь поудобней.

Он сноровисто привинтил на стул никелированный подголовник с двумя выгнутыми дисками для поддержки затылка. Когда-то такие встречались в зубоврачебных кабинетах, но Саша видел их только в кино."

"– Расслабьтесь, – толстяк перетянул грудь Кудасова лентой на застежках-липучках. Впереди лента заканчивалась разрезанным поперек стальным цилиндром, половинки соединялись пружиной, создававшей необходимое натяжение.

В спецкурсе «Обеспечение государственной тайны» курсанты изучали полиграф, хотя и довольно поверхностно. Александр понял, что лента позволяет контролировать частоту и интенсивность дыхания.

Наталья Игоревна тоже подошла и поправила ленту.

– Процедура абсолютно безболезненна и не причиняет ни малейшего вреда, – ласково сказала она.

– Теперь давайте пальчики…

Саша на миг ощутил тепло женской ладони. И тут же защелки, как хищные крокодильи челюсти, вцепились в безымянный и указательный пальцы его левой руки.

Очевидно, этот детектор измеряет кровенаполнение и частоту пульса.

– Теперь другую руку, – проворковала женщина, и Кудасов понял, что готов слушать ее голос всю жизнь.

Хищная защелка обхватила средний палец правой руки. Похоже, это датчик потоотделения.

– Вот и все, – Наталья Игоревна улыбнулась своей замечательной улыбкой.

Проводки от датчиков тянулись к черному блоку размером с большую толстую книгу, тот в свою очередь соединялся с компьютером.

Перед монитором, плюхнувшись на стул Натальи Игоревны, устроился неприятный толстяк. Женщина и майор Маслов незаметно вышли из комнаты. Наступила томительная тишина.

– Сейчас вы запишете любую цифру от ноля до десяти и покажете ее мне, – невнятно сказал Михеев.

– Вот картонка и ручка прямо у вас под рукой. Давайте. Любую.

Отставив палец с присоской, Кудасов вывел кривоватую пятерку и повернул картонку в сторону оператора.

– Хорошо. А теперь я буду называть цифры подряд, но вы не признавайтесь, какую написали.

Короче – врите!

Кудасов кивнул. Ерунда какая-то. Он знает, что я загадал, какой смысл отказываться?

– Начали. Итак, вы загадали ноль?

– Нет.

– Единицу?

– Нет.

На мониторе жили своей жизнью три линии – белая, голубая и зеленая, они то поднимались вверх, то опускались вниз, то перекрещивались, то сливались в одну.

– Двойку?

– Нет.

– Тройку.

– Нет.

«Контрольный тест, – вспомнил вдруг Кудасов, когда они дошли до десятки.