Атомный поезд. Том 1

И сейчас ее точно не было бы на борту атомного поезда…

Вздохнув, Наташа погасила в каюте свет и, не раздеваясь, проворно нырнула под одеяло. Жизнь не знает сослагательных наклонений: как сложилась, так и сложилась. Она военврач БЖРК и все-таки привыкла жить по уставу. Но сон не шел, и она еще долго ворочалась с боку на бок.

Пока во втором вагоне не могла заснуть Наталья Игоревна, в четвертом вагоне группы запуска начальник смены Белов в своей каюте занимался самотестированием на встроенном в стену дублирующем компьютере управления.

Привычно вводил исходные цифры, отработанно производил расчет и… получал неверный результат!

В горле Белова пересохло от волнения, руки дрожали, на лбу выступила предательская испарина, и полковник поспешил промокнуть ее грубым ярко-зеленым носовым платком. Дрожащими пальцами Евгений Романович вновь пробежался по клавиатуре, выводя на плоский экран монитора столбики цифр. Перевел взгляд на лежащую слева сопоставительную таблицу. Белов не мог поверить своим глазам. Снова ошибка! Грубейшая ошибка, недопустимая для командира пуска!

Это началось сразу после контрольного тестирования.

На ежедневных прогонах боевых ситуаций он раз за разом не попадал в цель! Оставшись в своей каюте наедине с компьютером, Белов отключил его от общей сети и принялся экспериментировать. Пять ошибок из десяти проб! Это провальный результат, признак профессиональной несостоятельности…

В чем же дело? Столько лет он безукоризненно рассчитывал траектории и без промаха попадал в цель.

Не мог же он внезапно разучиться? Если у кого-то спросить, тебе деликатно укажут на возраст, но ведь это формальный признак! Нельзя вмиг потерять многолетний навык только потому, что тебе исполнилось пятьдесят пять! Скорей всего, дело в усталости. Да, это единственное правдоподобное объяснение.

Белов стер из памяти машины результаты прогона. Это запрещалось, но он и так уже нарушил все возможные запреты. И самый главный: немедленно докладывать об изменении самочувствия, препятствующем успешному выполнению боевой работы! Но он прекрасно себя чувствует! Только раз за разом промахивается…"

"В текущей работе ему удалось это скрывать: как только он понял свою беду, так сразу и переложил работу по ежедневным вводным на дежурного оператора.

А сам предпринимал попытки в отсутствие посторонних глаз, причем положительные результаты оставлял в памяти компьютера и на контрольных распечатках, а отрицательные уничтожал. Но бесконечно так продолжаться не могло.