Атомный перебежчик

Сгоревший дом совсем не освещен. Еще несколько фонарей ближе к морю. И перекресток освещен. В окнах домов света мало. Люди почти не пользуются электричеством. У многих проводка повреждена. Только свечи или керосиновые лампы.

– Нам надо точно знать, здесь они держат Кнудсена или нет, – сказал Буторин. – Второй попытки атаковать здание гестапо у нас не будет.

– Мы наблюдаем за домом несколько часов, – ответила девушка. – Шторы плотно задернуты, но видно, что в одной комнате на втором этаже и в двух комнатах на первом этаже есть движение.

– Напасть сейчас – и у нас есть шанс, – с сомнением сказал Сосновский. – А еще есть шанс, что немцы неожиданно вернутся, и мы окажемся между двух огней. Черт, и времени нет совсем. Если начнется стрельба еще и на озере, то немцы поднимут на ноги все свои силы в этом районе.

– Значит, так, – Шелестов повернул голову к своим товарищам, – ты, Виктор, берешь двоих норвежцев и пробираешься в сгоревший дом, осматриваешься, прикидываешь возможность атаки справа через окна первого этажа. Там нет решеток. Михаил, возьми с собой партизана и притаись в бывшем мебельном салоне. Твоя задача – прикрывать нас и оказать помощь, если нас зажмут немцы, если мы не сможем уйти. Особенно если будем выводить Кнудсена.

– А я? – строгим решительным голосом потребовала Мэрит.

– Ты будешь нас ждать на перекрестке и подашь сигнал опасности, если покажутся немцы, – улыбнулся Буторин.

– Я умею стрелять не хуже вас, – нахмурилась девушка. Я участвовала в десятках операций, я стреляла и убивала нацистов.

– Ну, тут трудно не согласиться, – пожал Буторин плечами. – Кое в чем я сам убедился.

– Я беру на себя подвал, – предложила Мэрит. – А еще с охраной у входа начинать разговор лучше мне. Женщина не вызовет такого подозрения, как мужчины. Это поможет выиграть пару секунд, в таком деле это очень много.

– Ладно.