Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

– Как раз мифов о смешении людей и зверей дошло до нас очень много, – возразил Дрёмов. – Были и козлолюди, и люди-свиньи, и люди-черти, и тому подобное. Зевс, к примеру, тоже сходил на Землю в образе рогатой твари либо в образе змея. Так что ничего удивительного в этой статуе нет. К тому же она может отражать некий религиозный символ, а не быть героем, которому поставили памятник в ознаменование былых заслуг.

– Прошу подойти ближе! – взмолился Пальковский.

– Дай круг и поднимайся, – сказал Вербов непререкаемым тоном.

 – Возможно, на обратном пути нам дадут задание присмотреться к статуе повнимательней.

«Краб» медленно двинулся вокруг странной скульптуры, изображавшей не то древнего жителя Антарктиды (возможно, Атлантиды), не то грозного бога антарктов-атлантов. Телекамеры батиплава послушно зафиксировали скульптуру со всех сторон.

Сильнее всего светился вздутый живот исполина и его куполовидный нарост на черепе. Раскрытая пасть, полная острых игл, мало похожих на зубы, скорее – на жёсткую щётку, почти не светилась, но и того, что было видно, хватало для рождения мысленных образов и ассоциаций, по большей части – мрачных, пугающих, связанных с процессами поедания животных и высасывания крови у людей.

Вампир! – пришло Вербову в голову сравнение. Антаркты были вампирами! А это их бог!

Но вслух свою идею-впечатление он высказывать не стал.

– Поднимаемся.

Лобанов оглянулся, ища глазами Ингу, сделал жест, означающий: вынужден подчиниться, – и «Краб» начал всплывать из глубин пещеры, форма которой так и осталась неизвестной.

Да и окрестности постамента «человекозверя» остались скрытыми от разведчиков. Радары батиплава не заметили вокруг ни каких-либо строений, ни развалин, ни скал. «Бог» антарктов стоял в гордом одиночестве, странным образом пережив древнюю катастрофу, закончившуюся оледенением континента.

«Вижу свет» – внезапно написал компьютер на экране.

– Стоп машина! – взвился Вербов, поймав себя на мысли, что ему давно не по себе.

Интуиция подсказывала какие-то неприятности, умалчивая точные причины переживаний.

Лобанов отреагировал с похвальной быстротой.

«Краб» перестал подниматься, закрутившись вокруг оси от рывка балластной цистерны.

Возможно, это незапланированное вальсовое па его и спасло."

"Мимо бесшумно проплыл в глубину пещеры какой-то небольшой предмет, напоминавший огурец, и через несколько секунд превратился в пузырь неяркого пламени.