Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Вербов после некоторых колебаний выбрал один из них, самый большой, и разведчики устремились в темноту ажурной толщи стен помещения, игравшего, вполне возможно, роль резонатора инфразвука.

Ход как минимум дважды обегал помещение, постепенно углубляясь в недра донных пород, нырнул вниз на десяток метров и вывел водолазов практически в копию зала, из которого они только что выбрались. Только этот зал был ещё больше, углубляясь в породы океанского дна не меньше чем на сто метров, и был застроен лесом ажурных прозрачно-янтарных колонн, испускающих нежное медовое свечение.

Снова на ум пришла мысль, что все эти конструкции и «заросли» выращены с помощью биотехнологий, а не слеплены человеческими руками или манипуляторами роботов.

– Антенный комплекс, – с большей уверенностью заявила Инга. – Здесь формируется волна, подаётся наверх, в резонатор, который излучает инфразвук в толщу воды.

– И всё же что-то здесь не так, – сказал Денис. – Если бы излучатель стоял прямо на дне, я бы понял его назначение, но он спрятан в пещере, накрытый слоем гранитно-базальтовых пород, который должен экранировать звук.

– Если только пещера над ним не является главным резонатором.

Вербов озадаченно помигал фонарём.

– Не лишено смысла. Хотя с другой стороны, мы видим только часть какого-то гигантского устройства, ища для объяснения его работы устоявшиеся стереотипы. Резонатор квакера – наше предположение. Вполне вероятна иная версия истины. Нам сейчас сильно помогла бы консультация с экспертами «Десны». Единственное, в чём можно не сомневаться, что мы случайно влезли в технический узел базы старогеев, кем бы они ни были. И у меня тлеет надежда, что через него мы, как привидения, доберёмся до центра управления базы.

– Как через систему вентиляции?

– Что ты имеешь в виду?

– В забугорных боевиках герои пробираются в святая святых суперохраняемых зданий и центров именно через вентиляционные короба и системы коммуникаций.

Вербов издал смешок.

– В точку. Возможно, это наш единственный шанс. Только мы совершенно не представляем, куда надо двигаться. Герои боевиков знали схемы и планы зданий, у нас же нет ничего, кроме веры, надежды и удачи.