Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

На ее лице явно читались следы усталости, но в глазах горел прежний огонёк уверенности в себе.

Вербов невольно подумал, что Максиму придётся менять свой лёгкий характер, чтобы соответствовать представлению Инги о сильных мужчинах.

Шторкин уступил девушке место.

– Хотите чаю? – спросил Лобанов, приподнимаясь.

Богушанская кивнула.

Шторкин было повернулся к двери в бытовой отсек, но Максим его опередил, скрылся за дверью и вскоре вернулся с кружкой в руках.

– Я положил два кусочка сахару.

– Благодарю.

Лейтенант посмотрел на Вербова, тот едва заметно повёл бровями: не суетись.

– Мы тут плюшками баловались, – пошутил Лобанов. – В смысле рассуждали о владельцах «тарелки». Как вы думаете, Инга, кому она принадлежит?

Девушка окинула лицо капитана ироническим взглядом.

– Хотела бы послушать ваши аргументы.

– «Тарелка» инопланетянская, – сказал Пинчук.

– Старогейская, – сказал Ваня Комов.

– «Тарелка» принадлежит гипербореям либо атлантам, – сказал Максим. – Старогеи захватили её тысячи лет назад.

Богушанская перевела взгляд на Вербова.

– А вы что думаете, товарищ полковник?

Вербов допил чай, чувствуя, как по груди разливается тепло. Расслабленное тело блаженствовало, захотелось спать.

– С одной стороны, все наши представления могут оказаться плодом воображения, покрытым мраком неизвестности. С другой – мне ближе идея Макса: «тарелка» действительно принадлежит предкам. Будет время, мы её тщательно обследуем.

– Правильно! – вскинул вверх палец Лобанов. – Только теперь пойду я! Вам надо отдохнуть!

– Два часа на сон, – закрыл глаза Вербов.

Через несколько мгновений он спал.

* * *Лобанов всё же уговорил друга взять его вместо Богушанской, предъявив железный аргумент:

– Нам всем ещё не раз придётся выходить наружу, а я по крайней мере не устал.

Инга попыталась возражать, однако Вербов остался непоколебим, и вторую вылазку они совершили вдвоём с капитаном батиплава.

Сначала обошли «Краб» кругом, пытаясь понять, как его транспортировали и устанавливали и нет ли на корпусе батиплава фатальных повреждений.

Повреждений не обнаружили, кроме тех, что уже отметил Вербов при первом выходе. А так как следов волочения батиплава по полу «музея» не было видно, Лобанов сделал вывод, что несли его в воде бережно и ставили между какими-то блоками легко.

– Ну и силища у этого погрузчика! – добавил он с восхищением. – «Краб» даже в воде весит не меньше сорока с лишним тонн!

Вербов промолчал.