Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Оставшийся на авианосце глава отдела Агентства национальной безопасности по изучению аномальных явлений Лес Уайнбергер предложил капитану свою версию происходящих событий, и Хан Боло вынужден был признать, что гипотеза эксперта имеет право на существование, тем более что основывалась она не на слухах и фантазиях «свидетелей» появления «зелёных человечков», а на фактах, количество которых достигало уровня достоверности.

– Работаем по протоколу ТАТ, – объявил он команде авианосца и капитанам остальных судов эскадры.

Аббревиатура ТАТ означала «угрозу нападения» (threat of attack), а готовность формата «ноль-один» – императив предбоевой тревоги, сменившей «настоящую» боевую тревогу, уносившую много энергии и физических сил. Однако предбоевая тревога могла в любой момент перерасти в боевую, и моряки эскадры чувствовали себя неуютно. Распоряжение командира эскадры никого не обрадовало, заставляя всех держаться в напряжении и ждать атаки неведомого противника.

После отлёта командующего южным флотом с борта авианосца «Трумен» спустили подводный батиплав «Мистик» под командованием капитана Чарльза Крида, с экипажем из трёх человек. Отряд «морских котиков» в составе пяти бойцов и командира Роберта Макьюэна занял места в отдельном отсеке аппарата, и «Мистик» ушёл под воду, имея задание найти на дне исчезнувший «Канзас», так и не подавший о себе вестей.

Сопровождала батиплав субмарина «Техас» класса «Вирджиния», точно такая же, что и «Канзас», с теми же характеристиками и с тем же вооружением. Разве что глубина погружения «Техаса» была чуть больше – до восьмисот метров.

Через час «Мистик» достиг расчётной глубины в половину мили и начал обследование холмистого дна океана, то понижавшегося до глубины в милю, то поднимавшегося на сотни футов сетью валов.

"«Техас» завис на глубине шестисот метров. Его капитан Эрни Барк нервничал, прекрасно осознавая уровень опасности, которой подвергался экипаж, но был вынужден подчиниться приказу и заставлял подчинённых, образно говоря, «держать пальцы на рукоятях револьверов». Разделить участь экипажа «Канзаса», которого он считал потопленным русской субмариной, он не хотел. К тому же ещё больше не хотелось повстречаться с «кальмаром», испускавшим жуткие звуки.