Ассирийский мушаркишу

Мое спокойствие передается гонцу, который снимает железный сферический шлем и кривыми пальцами с черными каемками под ногтями яростно чешет черные курчавые волосы, мокрые от пота настолько, что слиплись.

Мы поднимаемся на вершину очередной складки, убегающей к морю, и впереди открывается долина, разбитая низенькими стеночками из булыжников на участки, засеянные овощами. Климат здесь влажный. Ночью на остывших камнях образуется много росы, которая подпитывает растения. В дальнем конце военный лагерь: с сотню шатров и палаток разной формы и сотен пять навесов.

Там стоят люди, смотрят в нашу сторону. Их если и больше, чем нас, то ненамного. К бою они как раз и не готовились. Видимо, это отряд из одного города, скорее всего, Сидона, который ждет, когда подойдут остальные. Состоит из тяжелых и легких пехотинцев. Последних больше. Ни конницы, ни колесниц. Может быть, еще приедут. Если успеют.

Я продолжаю ехать не спеша, спускаясь по склону в долину. Дозорная сотня, пропустив меня, пристраивается с боков к колонне.

Все пока на расслабоне. Думают, что и мы будем ждать основные силы.

— Приготовиться к бою! — командую я перед самым выездом в долину, меняю соломенную шляпу на шлем и зову раба: — Абая!

Юноша протискивается ко мне, отдает пику и забирает шляпу.

— Жди здесь, — строго говорю ему, но уверен, что раб поскачет за нами, пусть и не в первых рядах, чтобы реалистичнее почувствовать себя воином.

— Разворачиваемся влево-вправо во всю ширину долины! — отдаю я следующий приказ.

Слышу, как сзади начинается движуха. До моих подчиненных дошло, что ждать никого не будем, что сейчас начнется бой. Враги тоже это поняли и засуетились, начали надевать доспехи, готовить оружие. Я пришпориваю Буцефала и, набирая скорость, скачу на врага. Сзади, слева и справа слышу мощный перестук копыт, который сливается в боевой марш. Никто не обгоняет меня. Движемся выпуклой кривой, загнутой к флангам.

Вражеские легкие пехотинцы, начавшие было выдвигаться вперед, сообразили, что конная лава сомнет их, ломанулись назад, под защиту копейщиков.

Те не успели построиться, войти в боевой режим, поэтому подались вслед за ними. Позади метались несколько командиров, пытались остановить отступающих, а потом и сами подались вслед за ними.

Я настигаю коротконогого мужика в кожаном шлеме и доспехе, который, бросив щит и копье и размахивая руками так, будто разгребает мусор на воде перед собой, несется к палаточному лагерю.