Ассирийский мушаркишу

Проблема протиснуться между лошадьми, оставшимися без наездников, и дотянуться до следующего врага. Шлепаю ближних животных саблей плашмя по крупу, заставляя убираться с дороги. В азарте боя не сразу замечаю, что всадники закончились, что мимо пробегают пехотинцы. Парочку успеваю рубануть сверху по шлему, расколов вместе с бестолковкой. Остальных догоняю и секу передней третью сабли коротко и резко, поворотом кисти, по шее слева направо вниз, рассекая сонную артерию. Останавливаюсь перед холмом, на котором прибарахляются почти все всадники моего отряда.

Они мечутся от одного шатра к другому, разгоняя испуганных слуг и рабов. Я делаю вид, что добыча меня не интересует, иначе не буду иметь права обвинить кого-либо из них в нарушении приказа. Заявят в ответ, что я тоже недолго атаковал, присоединившись к ним.

Вместо этого, сняв шлем, чтобы охладить вспотевшую голову, я еду в сторону повозки с правителем Ассирийской империи, которая стоит на прежнем месте. Наши воины узнают меня — попробуй не узнай! — и радостно приветствуют.

Может быть, видели, благодаря кому побежала вражеская армия, может быть, просто радуются победе, в общем-то, не самой трудной. Полоса трупов в том месте, где столкнулись фаланги, не очень широка и высока. Где-то около пары тысяч с обеих сторон или меньше, потому что большие туши мертвых верблюдов искажают картину. Остальных врагов перебили, преследуя, без потерь со своей стороны.

Охранники Синаххериба узнают меня и пропускают к нему, не дожидаясь приказа, или его уже отдали, когда увидели, кто приближается.

— Ты победил в очередной раз! — говорю я правителю Ассирийской империи то, что он хочет услышать.

— Ты будешь награжден! — улыбаясь, произносит Синаххериб то, что хочу услышать я.

26

Во время сражения погибли пасынок Мардукаплаидин и Баскан, брат царицы кедаритов. Проигравшие сочли это очень плохим знаком. Города Киш и Кута сразу сдались без боя. Знать в них уничтожили, причем жестоко. С кого-то живого содрали кожу и повесили сушиться на солнце, кого-то посадили на кол опять-таки на жаре, кого-то пожалели и отрубили голову без лишних мучений.

Остальных жителей депортировали. Разрешалось взять только то, что смогут унести. Правда, богатые умудрялись договориться с охраной и уезжали на нанятых и нагруженных с горой арбах, запряженных волами, или на мулах, ослах.

Синаххериб не спешил нападать на Вавилон. Как я узнал, ему предсказали, что все беды придут к нему из этого города.