Ассирийский мушаркишу

Смотрю на него и думаю: наверное, со стороны и я выгляжу во время подобного процесса не лучшим образом. Как бы там ни было, отлил он столько, что часть выплеснулась наружу, удовольствие получил и один шиклу серебра хозяину заработал.

Понаблюдав за ними, подумал, что и мне надо бы наладить личную жизнь. Пошел на невольничий рынок, ведя расслабленного, смиренного жеребца на поводу. Там новых поступлений не было. Молодых красивых девушек мало и раскупают их быстро. Не один я сексуально озабоченный в Халебе.

Именно благодаря этому изменению маршрута, я и встретил тринадцатилетнюю девушку с черными волнистыми густыми волосами и изумрудными глазами, одетую в розово-синюю длинную тунику, перехваченную под небольшими сиськами широкой желтой лентой, завязанной бантом.

Приставать к женщинам на улице сейчас не принято, можно лишиться какой-нибудь выдающейся части своего тела, но я рискнул, нарушив общепринятые правила на самую малость: поздоровался с ними, представился и нагло заявил, что заблудился, спросил, как пройти на свою улицу?

Мать девушки, которую звали Дадухепа, прекрасно поняла мой маневр, но, видимо, сочла владельца такого красивого жеребца достойным претендентом на руку ее дочери, поэтому подробно объяснила, как мне добраться до своего дома.

— Вы из храма идете? А из какого? — задал я следующие вопросы. — Пока не знаю толком, где здесь какой.

— Мы принесли жертву богине Шаушке, чтобы помогла моей дочери Ашму найти хорошего мужа, — ответила Дадухепа с подтекстом.

Шуашка — это хеттское имя богини Иштар. Не забыла она меня, помогает.

— Уверен, что богиня услышала вашу просьбу, — также многозначительно сказал я, глядя на девушку, стоявшую с глазами долу и порозовевшими щечками, и спросил: — Как зовут главу вашего семейства?

— Имя моего мужа Макузи. Он владелец большого сада, поэтому его знают, как Мукузи-садовника. Сейчас он отправился по делам, — сообщила женщина.

— Навещу его в ближайшее время, — пообещал я, после чего распрощался, чтобы не показаться слишком уж некультурным.