Ассирийский мушаркишу

Послал их всех оптом в местный вариант пешего эротического тура, связанного с мулом.

— Что ты хочешь получить в награду? — спросил Синаххериб, когда я утром прибыл к нему с докладом о захвате Западной части Вавилона. — Я выполню любое твое желание.

Ситуация из разряда «Поймал Аладдин золотую рыбку».

— Вернуться домой, — ответил я. — Когда нужен буду, позовешь.

Он улыбнулся и посмотрел на сына, который сидел рядом и смотрел на меня удивленно. Видимо, отец предсказал, что примерно так я и отвечу. Это явно не вписывалось в алгоритм поведения остальных их подданных, которым всегда что-нибудь надо.

— Ашшурахаиддин хочет стать шаканнакку Вавилона, и я думал назначить тебя его главным советником, — сообщил Синаххериб. — Что скажешь?

— Что принять власть в этом городе — это, как, блуждая в жару по пустыне, найти самородок золота весом в один каккару: и выбросить жалко, и нести тяжело, — перевел я на понятный им язык известную мне поговорку. — В итоге золото убьет того, кто его нашел, и будет ждать следующую жертву.

— Я тоже ненавижу Вавилон. Все мои беды пришли из этого города, проклятого богами, — с горечью признался шарр Ассирии. — Хочу уничтожить его, чтобы следа не осталось.

Я знал, что через какое-то количество десятилетий Вавилон будет столицей империи, после чего начнет постепенно захиревать, превратившись в Средние века, когда здесь надолго установится мир, в деревушку, а потом и вовсе исчезнет, продолжая жить только на страницах Библии. Вспомнят о нем во второй половине девятнадцатого века.

Западноевропейские археологи начнут раскопки, разбудят спящих злых духов. После чего в этих краях опять начнутся войны, плавно перетекающие одна в другую. Действительно, проклятое место.

— Зло нельзя уничтожить, иначе добро не узнает себя, — произнес я тоном умудренного жизнью философа, хотя такого вида балаболов от науки пока что нет.

— Я попробую! — улыбаясь злорадно, произнес Синаххериб.

И таки сделает, что пообещал. Все ценное будет вывезено из Вавилона, включая статуи богов из храмов; все, что горит, сожжено; все, что легко сломать, разрушено.

Остальное будет размыто Евфратом, для чего специально пророют каналы, перенаправив реку на городские кварталы, Здания самого разного назначения, построенные из необожженного кирпича, будут разрушаться быстро. На следующий год купцы из Халеба, привозившие товар в Сиппар, навестят Вавилон, точнее, то место, где был город, и глазам своим не поверят.