Ассирийский мушаркишу

Уже через неделю небольшая армия отправилась к Ниневии, а потом на юго-запад к городу Аррапха, где к тому времени были основные силы.

По прибытию я пошел к Синаххерибу с докладом, захватив с собой сына Табарну. Это его родина, пусть включается в ее военно-политическую элиту, делает карьеру. В отличие от меня, у сына дерзкие планы стать шакну и даже подняться выше по служебной лестнице. Не отговариваю от этого. Блажен, кто смолоду был дерзок и целеустремлен.

Правитель Ассирийской империи на этот раз не сидел на троне, как обычно, а заложив руки за спину, прохаживался перед тремя писцами, сидевшими в ряд, и диктовал медленно распоряжение шакну каких-то городов (начало мы пропустили) о доставке в армию продовольствия на всех судах, которые только окажутся под рукой, в том числе купеческих.

Закончив с диктовкой, шарр Ассирии спросил:

— Это твой сын?

— Да. Будет служить тебе верой и правдой, — подтвердил я и на всякий случай уточнил: — Правда, он умеет не все то, что я.

Незачем моему сыну становиться наемным убийцей. Слишком рискованная профессия, причем угроза с обеих сторон, потому что они от разных медалей.

— Ничего. Главное, чтобы служил преданно, — правильно понял меня Синаххериб и объявил: — Ты опять будешь командиром конницы левого крыла.

Мне уже шепнули, что правым крылом командует туртан Шамсуилу. Он все еще в фаворе. Сумел убедить своего господина, что предыдущее сражение мы выиграли, благодаря его самоотверженной атаке, которая нарушила вражеский строй и дала коннице под моим командованием нанести удар в тыл.

57

С объединенной вражеской армией мы встретились на левом берегу реки Сирвал возле ее впадения в Тигр и неподалеку от города Халуле. Наши враги сделали вывод из предыдущего поражения и расположились на холме так, что в тылу и на левом фланге у них были реки, на правом — склон средней крутизны, и по фронту — пологий спуск.