Ассирийский мушаркишу

Одни насыпали пандус к северной стене, где склон был пологий, другие выдалбливали пещеры под южной и западной стенами, чтобы потом разжечь костры и обрушить их. Песчаник хорошо выгорает и осыпается. Если с первой попытки не получится, можно расчистить пещеру во второй раз, забить дровами и соломой, полить оливковым маслом и еще раз поджечь.

Синаххериб тонко намекнул, что мне можно и в этом городе открыть ночью ворота. Объяснил ему, что не получится. Здесь условия другие. Лахишцы ждут нападения со всех сторон и часовые не забивают на свои обязанности, потому что еще не устали от осады.

Может быть, позже.

Сперва я со своими подчиненными обследовал территорию в радиусе километров пятнадцати от города. Холмы здесь низкие. Горы начинаются восточнее и севернее. Почвы красные, характерные для карстовых ландшафтов из известняков. Содержат много железа, отсюда и название. Они легко впитывают и сохраняют воду, поэтому, несмотря на тонкий слой гумуса, сравнительно плодородны.

Хороши для виноградников и садов, которые мы и увидели здесь в большом количестве. Многие фрукты уже созрели, а виноград вот-вот дойдет. Мы с Буцефалом обжирались ими. Конь даже морду начал воротить, когда угощал его чем-нибудь недостаточно сладким.

Возле города протекала речушка с таким же названием. Она сильно обмелела из-за жары, но в русле было несколько впадин. Возле некоторых росли небольшие деревья, по большей части фисташки, дававшие какую-никакую тень. Я ложился в такую впадину в тенечке и подолгу кайфовал, придерживаясь руками за камни, чтобы не сносило течение.

Солнце палит вовсю, а тебе пофиг.

Через две недели и два дня был насыпан пандус до внутренней стены поверх нижней, и мы пошли на штурм. Рано утром были подожжены дрова в выдолбленных пещерах. Стена обрушилась только над одной у южной стены, что позволило ассирийцам атаковать с двух противоположных сторон.

Я помогал тем, что шли по пандусу. Расположившись на относительно безопасном расстоянии, обстреливал защитников города из лука дешевыми тростниковыми стрелами и костяными наконечниками.

Выпущенные моим луком, они запросто пробивали кожаные доспехи, которые, в лучшем случае, были на вражеских воинах. Выбирал того, кто увлеченно, с азартом бьет из лука по осаждавшим и не следит за обстановкой, и поражал обычно с первой стрелы. При этом сам не расслаблялся, хотя на меня не обращали внимания. Рядом было много других целей.