Атомный поезд

— Ой, я как раз проголодалась, — Оксана с удовольствием надкусила бутерброд с копчёной колбасой. — Ты всегда такой внимательный…

Действительно, Кудасов, только встретившись, сразу хотел тащить её в постель, да и вообще ни один из сверстников никогда не порывался её накормить. Разве что собственным белком.

Сурен, улыбаясь, погладил её гладкую ногу.

— Я старше, я опытнее и должен заботиться о тебе. Вот, кстати, имей в виду: когда лежишь на спине, никогда не принимай в рот. Можно захлебнуться. Насмерть. Когда-то давно в Степнянске был такой случай.

Оксана лукаво улыбнулась.

— Какой ужас! Я никогда не думала, что это такое опасное занятие.

Наставник печально кивнул.

— Это ещё не все. Степнянск ведь большая деревня, слухи там быстро расходятся, а нравы строгие, особенно в те годы. Получился срам на весь город. Родители от неё отказались, даже тело из морга не забрали. И парень с позором уехал.

Сурен снял пиджак, аккуратно повесил на плечики в стенной шкаф. Под мышкой, в открытой кобуре у него висел пистолет. Расстегнув две пряжки, он снял кобуру и, обернув ремнями, тоже спрятал в шкаф.

— Зачем тебе пистолет? — спросила Оксана.

— Жизнь такая, Барби. Каждый норовит сожрать тебя или что-то отнять. Если не будут бояться — останусь голый и босый, оттраханный и ещё всем должный.

Он разлил шампанское.

— Давай выпьем за всё хорошее, — предложил Сурен и снова посмотрел на её надкушенный бутерброд и на часы.

— Ты торопишься? — Оксана с удовольствием выпила холодный пузырящийся напиток.

— Жду звонка, — неопределённо ответил тот. — Дела…

Оксана съела несколько бутербродов, яблоко и банан. Незаметно они допили бутылку шампанского. В голове приятно шумело. Сурен гладил ей ноги, постепенно забираясь всё выше и выше. Наконец ноги кончились…

— Подожди, Суренчик, мне надо помыться…

Настоящим именем Бабияна называли только родственники и близкие друзья.

— Не надо, моя прелесть, ты и так чистенькая…

— Нет, нет, нет, обязательно, — Оксана осторожно высвободилась и нырнула в душ. Уже через пять минут она выскользнула наружу, свежая, ещё влажная и лишь для приличия прикрытая полотенцем.

— Ты просто королева."

"Сурен страстно обнял её за плечи, свободной рукой сорвал и отбросил в сторону полотенце, жадно впился в розовые губы.