Атомный поезд

 — И даже не спорь со мной!

Наталья Игоревна кивнула.

— Я не буду спорить. Забери меня прямо сейчас!

На каменном лице полковника отчётливо отразилась борьба мотивов. Он стиснул челюсти.

— Извини, Наташа, это не получится. Нельзя оставлять комплекс без врача до конца рейса.

Вздохнув, майор Булатова вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Виновата, товарищ полковник. Я возьму себя в руки.

На лице супруга вздулись желваки.

— Потерпи, осталось немного…

В вагоне группы запуска командир дивизиона заглянул в каюту начальника смены.

— И что же это пришло тебе в голову? — негромко спросил Булатов. Но Белов, естественно, не ответил.

Когда полковник добрался до боевого вагона, кабель уже заменили. Он долго рассматривал перерубленный кусок. В это время его нашли прилетевшие следующим вертолётом Близнецы.

— Где этот гад Кудасов?! — спросил Малков, он чуть не скрежетал зубами от ненависти.

Булатов уставился на него тяжёлым, давящим взглядом.

— Этот кабель видишь?

Влад несколько растерялся.

— Ну, вижу… Разрубленный…

— Если бы не Кудасов, мы бы сейчас глотали радиоактивную пыль, и с нами половина земного шара! — с нажимом произнёс полковник. — Кудасов герой! Поэтому ты закрой свою гнилую тему!

***— Ну что, будешь говорить, сука?

Громадный блондин, со свирепым выражением лица и большим шрамом на шее, наклонился над Исрапилом Галинбаевым, пробившись сквозь окутывающий сознание туман.

Галинбаев чувствовал себя ужасно. Его взяли через час после разгромного боя. С раненой ногой он не мог далеко уйти. Отполз на сто метров от перрона, спрятался в кустах, но они оказались ненадёжным укрытием. И все это из-за негодяя Османова! Как сильно он засадил ему нож! Нога будто одеревенела, а если пошевелить — отзывалась острой болью. А раздроблённая правая рука ещё долго не сможет взять оружие! Его привезли в Ахтырск, где держали в одиночной камере и каждый день допрашивали.

— Кто у вас был старшим?! Кто дал команду?! За чем вы охотились?

Интересно, Лечи уцелел? А Али Арханов? Или этот, как его, Салим?

Исрапил поморщился от нового приступа боли. Он наверняка знал, что Магомед Тепкоев спасся.