Атомный поезд

— Ты поссорился с преподавателями, потому что не следовал советам Карнеги. Наоборот, я приду, сяду в первом ряду, буду есть нашего профессора глазами, задам какой-нибудь вопрос, который поможет ему продемонстрировать свою мудрость. И тогда ещё одна цель будет достигнута. Причём без всяких затрат.

Оксана встала и направилась к двери, но остановилась на полпути и рассмеялась.

— Ой, я совсем забыла! Отдай мои трусики!

— Ах да, — Кудасов вынул из кармана крохотный матерчатый треугольничек с двумя витыми золотистыми шнурками.

Зрелище одевающейся Оксаны стало последним замечательным аккордом сегодняшнего дня. Как только дверь захлопнулась и он остался один в полутёмной квартире, сразу навалилась тоска.

Включив везде свет, Саша тремя шагами пересёк тесное пространство старенькой квартирки хрущёвского типа и зашёл в свою комнатушку. Вдавил кнопку воспроизведения магнитофона, притулившегося на подоконнике, и атмосферу грусти приятно разбавил мелодичный голос Джо Дассена. Он плюхнулся на диван, блаженно вытянул ноги, а обе руки заложил под голову.

Без Оксаны он чувствовал себя опустошённым. То, что произошло несколько минут назад, размягчало его душу и поддерживало уверенность в себе, но этого было недостаточно. Он хотел видеть её каждую минуту, наблюдать украдкой, как она приводит себя в порядок перед зеркалом, как листает конспекты, как готовит что-то на кухне… Интересно, а она умеет готовить? Впрочем, какая разница, не в пище дело!

Однако, вопреки этой мысли, он ощутил голод.

Он прошёл на кухню, помыл картошку и прямо в кожуре поставил варить. Достал из холодильника завёрнутого в газету леща, порезал крупными кусками, распорол каждый снизу, чтоб легче чистить.

За этим занятием его и застали родители, которые деликатно задержались на добрые полтора часа.

— Прекрасно погуляли, — Татьяна Федоровна с улыбкой поцеловала сына в щёку. — Отличная погода. И фильм хороший. Просто замечательно.

Мама всегда отличалась оптимизмом и всегда пребывала в хорошем настроении.

— О, ты хозяйничаешь? — приятно удивилась она и, заглянув в кастрюлю, укоризненно покачала головой: — Надо было почистить!

— Ничего, сойдёт и так, — поддержал его отец. — На нашу долю положил?

— Конечно. Может, за пивом сбегать?

— Я не хочу.