Атомный поезд

Здесь совершенно очевидно соотношение причины и следствия, на поверхности лежит вопрос о виновных, причём сама по себе ситуация не связана с угрозой для жизни и здоровья личного состава. Как говорится, о лучшем и мечтать нельзя! Полковник Белов с жадным любопытством наблюдал за действиями ненавистного ему старшего лейтенанта. В вагоне царила непривычная тишина, слышалось только щёлканье клавиатуры и монотонное бормотание Кудасова:

— Поправка на ветер — ноль один, на вращение земли — ноль две сотых, гравитационный коэффициент — ноль ноль одна…"

"На пульте горели, мигали и меняли цвета зелёные, жёлтые и красные лампочки.

Каждая что-то обозначала: степень готовности системы, исправность агрегата, правильность функционирования основных блоков, точность прохождения сигналов и т. д. и т. п. Всего более ста параметров. На учебно-тренировочных занятиях Александр успешно разбирался в этой мозаике, но сейчас мигающая красная лампочка в левом нижнем углу пульта сбивала его с толку. На этой стадии подготовки к запуску она не должна мигать. И не должна гореть зелёным цветом. Она должна быть выключенной! Почему она мигает, он не знал, да и времени думать об этом не было. Нормативные двадцать минут заканчивались: 18.30 угрожающе светилось на экране.

— Товарищ полковник! — позвал Кудасов. — Евгений Романович! Что за лампочка мигает? Вот здесь, красная…

Отказать в помощи ненавидимому сопляку при учебно-боевом запуске невозможно. Слишком многое поставлено на карту, личные счёты тут неуместны. Дать неправильный ответ рискованно: слишком много свидетелей.

Белов сделал вид, что не расслышал.

— Ты ключ вставляй, ключ! — подсказал Ефимов. Он давно стоял рядом с пультом, держа стартовый ключ на изготовку.

— Ах да…

Кудасов сорвал с шеи ключ запуска, вставил его в правое гнездо. Одновременно Ефимов воткнул свой в левое.

— Поворот! — скомандовал старший лейтенант, и ключи синхронно повернулись.

Тут же со щелчком отскочила заглушка пусковой кнопки. Самой обычной кнопки, даже не красной, а чёрной, как на электрораспределительном щитке в авторемонтной мастерской.

18.55.

— Романыч, ты что, оглох?! — рявкнул Ефимов. — Что за лампочка мигает?!

— Какая лампочка? — Белов будто вышел из спячки. — Где, я же не вижу…

Он сделал вид, что направляется к пульту, но оператор Козин его опередил. Уже при первом вопросе он отстегнул страховочный ремень и прыгнул к пульту, заглядывая Кудасову через плечо.

— Сброс крышки контейнера! — тонким голосом закричал он.