Атомный поезд

«Мечты сбываются и не сбываются!» — неслось с экрана. Динамики были включены на полную мощность. Оксана вообще любила громкую музыку.

— Это ты, дорогой? — молодая супруга вышла навстречу. На ней был очень миленький клетчатый фартук. Саша любил, когда она занимается хозяйством.

— Оксанка, мне доверили боевой запуск! — выпалил он и осёкся, сообразив, что выбалтывает военную тайну. — Быстро сложи мне вещи!

— Что?!

Лицо жены вытянулось. Ладно, ей можно доверять, к тому же она и так знает о его работе…

— Сегодня мы уходим в рейс для боевого запуска! Вне очереди, потому что наш экипаж лучше подготовлен! И запуск буду проводить я! Он очень сложный, но я справлюсь, у меня всё получится.

И тогда… Что с тобой?!

Зелёные глаза наполнились слезами, тонкие пальцы прижались к вискам.

— Как в рейс?! Ты же только прибыл из рейса?! Мы же едем завтра в Тиходонск!

«Любовь приходит к нам, порой не та-а-а!…» Кудасова захлестнула волна раздражения. Он резко убавил звук.

— Ты что, не поняла меня? Ты слышала, что я сказал? Получено правительственное задание, мы уходим вне графика! В Тиходонск поедем, когда я вернусь!

— Я больше не могу так жить, ты понимаешь, не мо-гу! Ты только вернулся, наобещал всего, а сам опять уезжаешь! У меня просто нет сил! Я не могу сидеть здесь одна! Эта Ирина преследует меня, она всё время звонит, поджидает на улице, однажды начала целовать мне руки! Ты хочешь, чтобы я тоже превратилась в лесбиянку?!

Сорвав фартук, она тяжело опустилась на стул.

Ничем не сдерживаемые слезы покатись по щекам девушки тонкими струйками, и несколько капелек упали на красную в жёлтый цветочек клеёнку. Вскоре от потёкшей туши струйки из бесцветных превратились в грязно-серые. Оксана, может быть, впервые в жизни не задумываясь о своём внешнем виде, размазывала их руками по всему лицу. Хрупкие девичьи плечи слегка подрагивали, а голова склонялась всё ниже и ниже над столом.

Волна раздражения схлынула. Александру стало искренне жаль её. Он наклонился и нежно поцеловал Оксану в макушку.

Провёл пальцами по тонкой лебединой шее, затем по плечам, по рукам. Девушка продолжала плакать. Александр присел рядом с ней на корточки и попытался заглянуть в глаза. Она отвернулась.

— Оксаночка, — слова давались Кудасову с огромным трудом. — Ты преувеличиваешь. Ты никогда не станешь такой, как Ирина. Я этого не допущу. Мы изменим жизнь, обещаю — я буду посвящать тебе каждую свободную минуту. Мы будем ходить куда-нибудь вместе…

— Куда? — всхлипнула супруга.