Атомный поезд

— А надо!

— Не сгущайте краски, Олег Станиславович! — вежливо улыбнулся майор. — До сих пор всё шло нормально и дальше будет так же.

Глава 7

Личное и служебное

— Почему ты не вышла к поезду? Почему из всего экипажа только меня никто не встречал?! Хотя именно мне это, может быть, важнее, чем всем остальным! — кричал Белов, быстро расхаживая по комнате.

— Господи, как ты любишь всё драматизировать! — Ирина Александровна закатила глаза. — Я же тебе объяснила — я просто не слышала будильника. Почему бы тебе не оставить меня в покое?

— Оставить в покое? — Белов резко остановился, будто наткнулся на стенку.

 — Как раз сейчас мне очень нужна поддержка в семье. У меня большие проблемы!

Ирина нахмурилась, глядя на его отражение в зеркале, а затем перестала расчёсывать густые белокурые волосы и повернулась лицом к супругу.

Она была моложе своего мужа лет на пять, но сохранилась очень хорошо. Слегка полноватая, невысокого роста и в целом далеко не красавица, Ирина Александровна до сих пор производила неизгладимое впечатление на представителей противоположного пола своим внушительным, вызывающе торчащим бюстом и вельможными манерами потомственной аристократки.

И то и другое было ненатуральным. На пластику груди Евгений пожертвовал деньги, скоплённые на машину, а происхождения жена полковника была самого пролетарского — родители всю жизнь проработали на свиноводческом комплексе, хотя и сумели дать дочери высшее образование.

— И что у тебя случилось такого чрезвычайного? — растягивая слова, поинтересовалась она.

— Да то, что я достиг пенсионного возраста…

— Разве это новость? — аккуратно, со знанием дела выщипанная бровь Ирины рельефно изогнулась, что, как по опыту знал её муж, выражало крайнюю степень недоумения. — И разве это повод устраивать мне скандалы и так орать? Я, к твоему сведению, дорогой, две недели просидела здесь, в этой квартире. Безвылазно. Как запертая в клетке птица… Разве я заслужила такой тон? Ведь я отдала тебе лучшие годы жизни, а что получила взамен?

— Не преувеличивай, пожалуйста, — Белов недовольно поморщился и подошёл вплотную.

 — Все знают, что ты целые дни тусуешься с полуграмотными телефонистками, сплетничаешь с ними, приводишь домой пить кофе… Ты жена полковника, хоть бы соблюдала субординацию! На что же ты жалуешься?

— На одиночество, Женя, — Ирина забросила ногу на ногу, выставляя на обозрение мужа свою розовую широкую стопу с несвежим педикюром на пальцах. Впрочем, в гарнизоне вообще никто не делал педикюр.