Атомный поезд

Во всяком случае, ошибок делает намного меньше! Если освободится место начальника смены, он вполне может претендовать на него! Ишь, улыбается, гадёныш… Или это не улыбка, а блики от лампы? Все равно…

— У меня все очень хорошо, товарищ капитан! — отрубил Белов. — Лучше внимательно следите за ситуацией!

— Есть! — капитан обиженно уткнулся взглядом в экран.

Белов отвлёкся, и ощущение удушья прошло. По инерции он вышел в тамбур, но здесь была такая же спёртая атмосфера, как и во всём поезде.

Только если открыть наружную дверь, внутрь ворвётся свежий степной воздух! Как хочется глотнуть свежего воздуха! Полковник положил ладонь на ручку герметизации. Что ж, он вполне сможет это сделать. Правда, за глоток свежего воздуха придётся расплатиться должностью, но когда нечем дышать, о должности думать не придётся…

Реальная возможность открыть дверь успокоила его окончательно, и он вернулся к себе. По пути заглянул в открытую каюту смены запуска.

В синем сумраке белели четыре будто неживых лица. Закрываясь в своём купе, Белов бросил взгляд на капитана Петрова. Тот, не отвлекаясь, смотрел на монитор.

Итак, что делать? Командир запуска не в состоянии рассчитать траекторию, в результате виртуальный учебно-боевой удар нанесён неточно. С небольшим отклонением от заданных координат.

Белов приободрился."

"Действительно, по большому счёту отклонение было предельно мизерным.

В реальной боевой ситуации нет никакой разницы — попадёт ракета точно в цель или угодит на сто метров в сторону. Или даже на двести метров! Что такое двести, триста, пятьсот метров, километр и даже два для ядерного взрыва?! Ничего! Это просто повод выкинуть на пенсию неугодного командованию человека!

Сердце Евгения Романовича предательски заныло. Что, если об этом станет известно? Сейчас, когда его карьера и так висит на волоске, подобные инциденты только на руку тем, кто мечтает отправить полковника на заслуженный отдых.

А он, чёрт возьми, получается, сам помогает им в этом! Сволочи! Никому нельзя верить, ни на кого нельзя рассчитывать!

Полковник опять взмок и снова ухватился за свой зелёный платок. Чудовищный цвет! Правда, его купила жена, а он не избалован проявлениями заботы со стороны боевой подруги! Он вытер лоб, шею, лицо, засунул платок в карман.