Астра. Исцеление любовью

Вроде и интересно, но непонятно, опасен ли.

— Я люблю Кита и отношусь к нему как к сыну, но если вы меня казните, то у мальчика никого не останется.

— Казнить тебя? Или всё же помиловать… Я подумаю, Астра. Знаешь, я решил, что задержусь здесь. Понаблюдаю. Люблю разгадывать загадки, а ты одна из них.

Быть кем-то вроде кубиком Рубика для инквизитора мне не хотелось. Но и альтернативы иной нет. Во всяком случае, я жива. Пока.

Немного отлегло, уже не так страшно. По крайней мере меня не распылили на месте, как я боялась.

Конечно, может это именно из-за лечения. Якобы, пока лечу — меня не трогают. Но, судя по ране, лечить мне больше некого. Тогда что здесь будет делать герцог? Наблюдать? Жить в моём доме, занимать комнату, лезть с расспросами и постоянно напоминать, что моя жизнь в его руках. Хуже всего, что теперь инквизитор сможет передвигаться по дому. Значит и спрятаться от него будет проблематично. Как и спрятать его от любопытных соседских глаз.

Отвратительно, но бежать мне некуда. Да и глупо это. Королевские ищейки найдут и на краю мира, особенно, если след взяли.

Не зря их называют псами.

— Я покормил! — заявил Кит, возвращаясь. И тут же нахмурился. — Ты грустная.

— Да, мне грустно, — криво усмехнувшись, согласилась я. Эмпатия Кита удивляла. Неужели все дети так чутко реагируют на смену настроения? — Но всё будет хорошо. Думаю, самое время, прогуляться в лес. Так что быстро завтракаем и идём, хорошо?

— А Кузя? Мы его не возьмём с собой? Ты обещала найти ему ошейник.

— Точно, ошейник, — вздохнула я, напрочь забыв об обещании.

— Тогда так, сейчас завтракаем, а потом… Потом оставляю тебя на хозяйстве дома, а сама схожу в деревню.

Я задумалась, а стоит ли оставлять мальчишку наедине с инквизитором? Надеюсь, Кристофер не настолько ужасен, чтобы запугивать или насмехаться над ребёнком.

Выдав Киту список дел, я нашла в сундуке бабушки полоску кожи подходящего размера. По идее, нужно только пришить застёжку и пробить дырки. А уж поводок у меня будет из чего сделать. Отлично подойдёт канатная верёвка, которой привязывают коров.

Дойдя до деревни, я без труда отыскала дом кузнеца. Только с его участка в небо устремлялся густой дым.

— Эй, есть кто? — я приоткрыла дверь в кузницу и едва не задохнулась от жара, пыхнувшего мне в лицо.

— Есть, как же не быть!

На крыльцо вышел поистине огромный мужчина, с громким, густым басом.

— Ого, — не удержалась, рассматривая кузнеца. Для того, чтобы разглядеть его лицо, пришлось задрать голову до боли в шее.